Белая полоска рассыпанной соли всё ещё разделяла нас, как линия фронта.
— Ты как просроченный йогурт, Михайло: снаружи вроде бы ничего, а внутри уже всё бродит, — усмехнулась я, заканчивая фразу.
Оксанка нахмурилась. Сбить её с намеченного курса было не легче, чем убедить бабушку в супермаркете, что скидка на гречку закончилась вчера.
— Кристина, хватит язвить. С понедельника вводим новую систему. Каждый месяц вы сдаёте в кассу тридцать тысяч гривен. Мария с детьми и Михайло будут ужинать у вас по будням — экономим воду и газ. Это называется рационализация!
Мой десятилетний сын Пётр, устроившийся в углу с планшетом, тихо фыркнул, не отрываясь от экрана:
— Бабушка, это не рационализация. Это захват территории.
Следующие семь дней мы провели в сущем аду. Под «рационализацией» подразумевалось следующее: ровно в шесть вечера, когда я еле волочила ноги домой после двенадцати часов на работе и инвентаризации склада, мой диван уже был оккупирован племянниками — семилетним Мироном и пятилетним Зоряном. Они методично превращали квартиру в руины. Мария развалилась в кресле с телефоном и смотрела видеоуроки «Как дышать животом для привлечения богатства», а Михайло проверял содержимое кастрюль.
— Кристина, а чего борщ постный? — спрашивал он с укором, вылавливая из супа последние кусочки мяса. — Мужику нужен белок.
— Найди себе работу грузчиком — будет тебе белок хоть ведрами! — огрызалась я сквозь зубы, спасая остатки еды.
— Я нахожусь в поиске себя! — возражал он с пафосом.
К пятнице моё терпение лопнуло окончательно. Я застала картину: мой дорогущий французский крем для лица из премии размазан по коту. А Мария лишь лениво махнула рукой:
— Ну не кричи ты так! Детям нужно самовыражаться творчески! Это же сенсорное развитие! Ты же не бедствуешь — купишь себе ещё один крем. А у меня стресс… Мне нужна поддержка! А не твои придирки!
Она попыталась принять позу оскорблённой невинности и театрально заломила руки.
— Мария, сенсорное развитие — это когда лепят из пластилина или рисуют пальчиковыми красками. А порча имущества на пять тысяч гривен — это уже нарушение закона. И твой стресс лечится не моими кремами, а трудовой деятельностью. Кстати говоря, у нас в магазине открыта вакансия уборщицы: график гибкий.
Мария открыла рот для возмущения… но запуталась в ремешке своей сумки и неловко плюхнулась обратно на кресло со звуком спущенного воздушного шара.
— Ты как петарда с браком: много шума перед запуском и никакого результата после взрыва, — подвела я итог происходящему.
В ту ночь сон ко мне так и не пришёл. Я набрала номер Полины — своей школьной подруги и непревзойдённого аудитора:
— Полина… мне нужен договор такой формы… чтобы ни одна букашка к нему не придралась… но чтобы у них глаза полезли на лоб от каждого пункта! С печатями… приписками… мелким шрифтом… всем арсеналом!