— Да я давно всё понял, успокойся. Ей ведь только годик был, когда я сделал тест. Ещё до армии мне говорили, что детей у меня не будет. Я тогда промолчал, надеялся на чудо — думал, вдруг это оно и есть. Но потом начали закрадываться сомнения. Елена тоже… Вот и решился проверить.
— Но… Как же…
Анастасия не могла осмыслить, как он мог столько лет хранить молчание.
— А что мне оставалось? — резко бросил Михайло. — Девочка-то тут при чём? И даже не думай ей говорить! Я столько терпел не для того, чтобы ты меня без ребёнка оставила.
Вот тебе и Юрьев день…
На выписке Анастасия была сама не своя: то смотрела на дочь, то на мужа. Оба вели себя как-то странно — переглядывались и молчали.
— Ну как вы тут без меня? — нервно спросила она, когда Ростислав уснул, а Ева села за стол рисовать.
— Всё отлично! Напрасно ты её так опекала — без тебя мы быстро нашли общий язык.
— Ты ей сказал?
— Конечно нет! Ты же сама запретила.
— Запретила… Тогда почему она такая мрачная?
Виталий лукаво усмехнулся:
— А ты сама у неё спроси.
Анастасия зашла в комнату дочери. Та с высунутым от старания язычком старательно закрашивала что-то красным карандашом. Женщина подошла ближе и разглядела рисунок: на нём были изображены трое взрослых и двое детей.
— Это кто здесь? — поинтересовалась она.
— Разве непонятно? Ты, папа, Виталий и мы с Арсеном.
— Красиво получилось…
— Угу… Мама! А может ли у человека быть два папы?
«Вот он и проговорился», — мелькнуло у неё в голове.
— Ну… Такое бывает, — осторожно ответила она.
— Тогда можно я буду Виталия тоже папой звать? Он хороший. Мы с ним построили замок из лего и ходили смотреть рыбок. Там был такой смешной продавец — дедушка в кепке. Он спросил, кем работает мой папа. А я растерялась: он ведь про Виталия спрашивал… Сказала ему, что врач. Это же круто — когда твой папа врач! Я уже у него спрашивала разрешения так его звать… но решила ещё у тебя уточнить.
У Анастасии к горлу подступил комок. Она вдруг ясно осознала ловушку, в которую сама себя загнала. Михайло её простил… И Виталий простит тоже. Но если однажды правда дойдёт до Евы?.. Решать нужно сейчас: признаться или ждать последствий позже. Она обняла дочь крепко-крепко и сказала:
— Конечно можно. Думаю, Виталий будет очень рад услышать от тебя это слово… Только папе лучше пока не говори…