— Да.
Он слегка кивнул, взгляд его скользнул мимо меня.
— Елена сказала, что собирается к сестре. Я её отвезу.
— Хорошо.
— И я… — он запнулся. — Я тоже пока уеду. Нужно всё обдумать.
Я промолчала.
Елена вышла с чемоданом в руках. Сверху вниз посмотрела на меня, не проронив ни слова. Затем резко захлопнула дверцу машины.
Роман устроился за рулём, завёл двигатель, развернулся на щебёночной дороге и скрылся из виду.
Я осталась у крыльца, прислушиваясь к затухающему звуку мотора.
Тишина.
Новая. Странная. Почти правильная в своей пустоте.
Павел вернулся с площадки спустя час. Подошёл ко мне, молча устроился на коленях и положил голову мне на плечо.
— Оксана, а тут можно играть?
Я обняла его крепче.
— Теперь здесь можно быть кем захочешь.
Он согласно кивнул и снова убежал во двор.
Я осталась сидеть на дорожке перед домом и долго смотрела на здание. Оно казалось огромным, опустевшим. Но в этом было что-то освобождающее.
По щекам текли слёзы — не жгучие, просто тёплые капли тишины и принятия.
Я выбрала себя саму.
К вечеру я поставила чайник на плиту. Достала миску с земляникой — ягоды уже начали портиться. Помыла руки под струёй холодной воды из-под крана.
За окном мелькнула Владислава из соседнего дома.
— Ну что, теперь у вас спокойно?
Я улыбнулась ей в ответ:
— Да. Теперь тут мои правила. Не идеально — но по-настоящему моё.
Она понимающе кивнула и пошла дальше по своим делам.
Я взглянула на своё отражение в оконном стекле: усталое лицо, глаза ещё влажные от слёз… но внутри будто появилось что-то новое — тихое и настоящее чувство перемен.
Наверное, пора перестать ждать совершенства в отношениях. У каждого свой участок земли — со своими сорняками и ростками надежды…
Я налила себе чашку чая и устроилась у окна с видом во двор.
Впервые за долгое время я не чувствовала вины перед собой.