— Орися, мне для канала в «Одноклассниках» нужна справка, будто у меня аллергия на синтетику. Оформи быстренько, а? У меня распаковка китайских платьев срывается, хочу на жалость подписчиков надавить. И вообще, я от нервов полнею. Это у меня энергетика из‑за завистников шалит, аура отекает!
Я закрыла книгу и с интересом взглянула на золовку.
— Надя, твоя «аура» распухает не из‑за чужой зависти, а по причине инсулинорезистентности. Когда ты каждый вечер умудряешься съесть по торту, поджелудочная выбрасывает ударную дозу инсулина, чтобы утихомирить сахар. А инсулин, между прочим, тормозит расщепление жира. Плюс твой бесконечный стресс от ничегонеделания поднимает кортизол — вот он и заботливо откладывает всё на талии. Это элементарная физиология, а не сглаз. А насчёт справки — статья 327 Уголовного кодекса Украины. Подделка документов. До двух лет лишения свободы. Мой диплом мне дороже твоего блога.
Надя захлопала наращёнными ресницами, силясь осмыслить услышанное.
— Ты… ты просто завидуешь моей медийности! — выпалила она своим универсальным аргументом.
— Конечно, — спокойно согласилась я. — Настолько завидую, что аппетит пропал. Ключи оставь на тумбочке, будь добра. Завтра сменю замки.
Она метнула связку так, будто это была граната, и, хлопнув дверью, вылетела в подъезд, громко стуча каблуками.
Спустя неделю Сергей решил пустить в ход свой фирменный приём — назидательную речь. Он устроился напротив, соединил пальцы домиком и заговорил мягким, почти бархатным тоном:
— Орися, наша лодка любви идёт ко дну. Ты стала холодной. Отталкиваешь моих родных. Семья — это тихая гавань, где каждый должен уметь жертвовать…
— Сергей, — перебила я, заклеивая скотчем коробку с книгами. — Твоя гавань оказалась платной стоянкой, где с меня двадцать лет исправно брали сбор. Так что из вашей лодки я выхожу. Квартира твоя, делить нам нечего, детей у нас нет — тебе всё время было «не сейчас».
— Ты куда собралась?