— Ты… ты что вытворяешь? — прохрипел он. — Какое ещё выселение? Это же наша квартира!
— Ты ошибаешься, дорогой, — Оксана говорила холодно и уверенно, словно смакуя происходящее. — Жильё было куплено моими родителями ещё до свадьбы. Ты там даже не зарегистрирован. Всё это время ты жил там лишь потому, что я позволяла. А те деньги, что ты выудил у больного ребёнка ради показухи… Считай, что это был заём. И поверь, мой юрист докажет в суде: это незаконное обогащение.
— Да как ты смеешь! — взвизгнула Маричка, вскочив с места. — При всех! Позорить семью! Кто ты вообще такая?!
— Я — хозяйка своей судьбы, — спокойно ответила Оксана. — А вы кушайте, Маричка, не отвлекайтесь. Осетрина свежайшая, вчера только привезли. Самая лучшая. Только не поперхнитесь, когда придётся с гостями делить счёт за ужин. У Сергея денег нет уже полгода как — безработный он у вас «предприниматель».
Она взяла сумку и направилась к выходу.
— Оксана! Подожди! — закричал Сергей и бросился за ней. — Ты не можешь нас так оставить! Чем платить?!
Оксана остановилась на пороге и обернулась через плечо. На неё уставились десятки глаз: кто-то был потрясён, кто-то напуган или злорадно доволен.
— Продай колье, Сергей. Или те часы, что себе купил в прошлом месяце. Мне всё равно.
Она вышла на улицу и глубоко вдохнула прохладный осенний воздух. Впервые за последние три года ей стало по-настоящему легко дышать.
Дома царила тишина: Данило был у бабушки, и Оксана радовалась этому — мальчику ни к чему было видеть сцену с тем, как бывший отчим собирает свои вещи перед уходом. Она прекрасно понимала: Сергей ещё попытается вернуться – будет умолять её простить его или пугать последствиями.
Оксана достала телефон и заблокировала номер Сергея вместе с номером его матери. В сумке лежал новый договор с клиникой – мама заняла деньги на лечение Данила, но теперь Оксана была уверена: она справится сама и всё вернёт до копейки.
Спустя час раздался звонок в дверь. Но это был не Сергей.
На пороге стоял курьер с букетом цветов в руках. В записке значилось всего два слова: «Спасибо. Мама».
Оксана улыбнулась уголками губ.
Она знала: впереди её ждут судебные тяжбы по поводу имущества (точнее – жалкие попытки Сергея урвать хоть что-нибудь) и непростые разговоры с сыном о том, почему дядю Сергея больше нет рядом.
Но главное решение уже было принято: она выбрала себя и своего ребёнка.
А тот «подарочек» от свекрови… Что ж, говорят же – за удовольствие приходится платить сполна. Пусть теперь расплачиваются сами.
Оксана поставила чайник на плиту и устроилась на кухне с чашкой горячего напитка в руках – впервые за долгое время ощущая не боль или обиду… а глубокое внутреннее удовлетворение от того выбора, который она сделала.
Жизнь начиналась заново – без тех людей рядом, кто привык красть детские мечты ради дешёвого блеска напоказ.