Осень 1941 года уверенно вступала в свои права, окрашивая деревья в алые и золотистые оттенки, принося с собой холод предстоящей зимы. В небольшой сельской хате, пропитанной запахом дыма и сушёных трав, на сбившихся подушках металась женщина. По её лбу стекали крупные капли пота, а губы были плотно сжаты от боли. Рядом хлопотала пожилая бабка-повитуха — её натруженные руки то поправляли простыни, то вытирали пот со лба роженицы.
– Поднажми, милая! Что ты раскисла? Шестого ребёнка рожаешь — неужто ещё не привыкла?
– Хоть двадцатого рожай – легче не становится! Ох, матушки мои, больше нету сил!
– Потерпи ещё немного, красавица. Совсем скоро всё закончится — увидишь своё сокровище…
Повитуха суетливо двигалась вокруг женщины в родах. Её помощница по имени Татьяна приносила тёплую воду и меняла мокрые полотенца. А за стенами хаты на утоптанном дворе резвилась шумная компания мальчишек: пятеро сыновей носились с самодельным мячом наперегонки. Самому младшему из них, Михайлу, только-только исполнилось три года — и вот теперь мать снова дарила ему брата… или сестру? В семье никто даже не допускал мысли о девочке — до сих пор рождались только мальчики.
Вдруг дверь скрипнула, и на пороге появилась повитуха. Вытирая руки о фартук и перекрикивая детский гомон во дворе, она громко сказала:
– Ну что вы тут галдите? Хотите сестричку увидеть?
– Сестричку?! Правда?! – Лицо четырнадцатилетнего Александра озарилось радостью. Он давно мечтал о сестре и теперь казалось – сама судьба услышала его желание.
Он бросился в дом. Там стояла тишина — лишь тяжёлое дыхание матери да тихое посапывание у её боку нарушали покой. Женщина лежала обессиленная после родов; рядом с ней покоился младенец в чистой, хоть и поношенной пелёнке.
– Мамочка… можно взглянуть? – Юноша осторожно взял крошечный свёрток на руки с такой нежностью, какой редко встретишь у подростков. Он уже знал толк в уходе за малышами — сколько раз нянчил братьев! Его взгляд упал на личико новорождённой девочки — сердце дрогнуло от умиления: – Привет тебе… Я твой старший брат. Как же мы тебя назовём?
– Не знаю пока… – устало прошептала мать. – Будь это мальчик – звали бы Виктором… А для девочки надо имя хорошее выбрать…
– А как тебе Вероника? Или Валерия? Красиво звучит…
– Валерия… Да… мне нравится это имя… Александр, а где Михайло? Всё ли с ним в порядке?
– Не волнуйся — он спит на сеновале. Я сам его уложил. Отдыхай спокойно… я обо всём позабочусь.
Когда Александр вышел из хаты, женщина позволила себе слабую улыбку: он был её опорой во всём — добрый сердцем и отзывчивый парень с открытой душой… Совсем не похожий на второго сына Богдана: тому недавно исполнилось двенадцать лет; ленивый да ворчливый малец постоянно стремился сбежать из дома при первой возможности лишь бы не помогать по хозяйству… Сколько раз отец пытался наставить его строгостью…
Из-за перегородки донеслись голоса восьмилетнего Ореста и пятилетнего Юрия:
— Вот папа обрадуется! Как узнает!
Молодая женщина откинулась назад на подушки… Но вернётся ли он вообще?.. Уже три месяца ни слуху ни духу от него… Эта неизвестность точила душу словно ржавчина…
Её муж Святополк ушёл на фронт ещё в июле 1941-го года — тогда она уже была глубоко беременна… И вот сегодня, как раз на Покрову Богородицы она родила долгожданную дочку.
— Если судьба будет милостива и отец её вернётся живым да невредимым — значит счастье ей предназначено… – прошептала она еле слышно.
— Ну ты даёшь! Чтоб тебе язык отсох! Что за слова такие?! А если ему не вернуться с войны — так дочери твоей несчастной быть всю жизнь?
— Это я судьбе говорю зарок такой… Если ей счастье уготовано – пусть тогда отец её спасётся…
— Тьфу-тьфу-тьфу! Сглазить недолго! И Бога ты совсем не боишься?!
— Какой уж там Бог?.. – горько усмехнулась роженица. – Если бы он был рядом… разве пошли бы наши мужчины умирать за землю свою?..
— Слушать тебя грех великий… Да ещё в такой день светлый!.. – бормоча себе под нос слова осуждения повитуха вышла прочь из хаты вся возмущённая речами молодой женщины… Кто ж так говорит про своего ребёнка?.. А ведь девочка-то родилась именно сегодня — когда церковь чтит Покров Пресвятой Богородицы… Старушка задумалась ненадолго: вспомнила службы праздничные прежних лет… Теперь же часовню превратили под склад… Души людские опустели…
Но матери было сейчас вовсе не до духовных размышлений: мысли крутились вокруг одного вопроса – чем кормить новорождённую? И без того каждый кусок приходилось делить между множеством ртов… А впереди долгая зима со своим голодом да холодом…
Несмотря ни на что зиму пережили. Александр получил разрешение председателя работать в лесхозе соседнего района: платили немного — но хоть что-то приносил домой… Без него матери пришлось туго: лишилась своей главной помощницы… Весной пришло страшное известие: письмо из военного комиссариата сообщало о том, что супруг числится пропавшим без вести…
Женщина горевала днями напролёт; слёзы текли без конца… Как жить одной с шестерыми детьми?.. Горе казалось бездонным…
Александр понял всё сам: оставил работу и вернулся домой заботиться о младших братьях и сестре… Все мечты об учёбе рухнули окончательно – школу он так до конца и не окончил…
Мать же словно замкнулась внутри себя; перестала замечать детей вовсе… Когда полугодовалая Валерия тяжело заболела — казалось будто ей всё равно…
— Мама… Зоряна говорит нужно срочно ехать в городскую больницу…
— В какой город?.. Кто хозяйство вести будет пока я там?
— Я останусь дома сам!.. – скривился Александр от отчаяния.
— Тогда езжай один туда; пусть фельдшерша список лекарств напишет…
— Что происходит?! Тебе правда всё равно?! Она же совсем кроха!
— А мне кто поможет?.. Всё началось из-за неё!.. Это её судьба такая несчастная!.. Вот потому отец наш больше никогда не вернётся!
— Ты что несешь?! Он ведь наш отец тоже!! Ты даже к ней прикоснуться боишься! Да ты нас всех рожала только чтобы удержать его возле себя!!
Женщина отвесила сыну звонкую пощёчину… Но внутри понимала каждое слово правды…
Даже себе признаться боялась: детей рожала скорее из страха потерять мужа чем по любви к ним самим… Беременностью заманила его под венец сказав будто «переходила» ребёнка; а зачали они как раз после свадьбы той ночью…
Потом одного за другим рожала детей лишь бы удержать мужа возле себя; боялась что уйдёт он к своей первой любви…
Александр взглянул на мать с болью во взгляде; бережно поднял маленькую Валерию на руки и вышел прочь из дома…
Он шёл по пыльной деревенской дороге прижимая горячее тельце малышки к груди; путь его лежал к дому фельдшера Зоряны…
— Ты чего тут ходишь?.. Я ж записку председателю отправляла чтоб вам справку дали для поездки!
— Мама запретила ехать… Зоряна Ивановна прошу вас помогите нам сами отвезите её!
Фельдшер покачала головой от черствости матери малыша; вместе они отправились к председателю деревни — вскоре уже ехали в городскую больницу на грузовике…
Александру разрешили остаться при сестре — рук катастрофически не хватало а тут такой помощник оказался незаменимым…
Через две недели они вернулись домой — Валерия окрепла заметно…
Мальчика встретил мрачный взгляд матери:
— Обязательно было там задерживаться?..
— Это было необходимо!.. Мама разве у тебя совсем сердце очерствело?! У тёти Ларисы восемь ребятишек — все любимы несмотря ни на что!
— У Ларисы три дочки помощницы есть — она всё успевает одна я ничего сделать толком не могу!
— Ты плохая мать!.. – прямо сказал Александр.– Я верю что папа живой вернётся домой — тогда узнает всю правду!
— И что он сделает?… Не дождётесь вы его возвращения — оттуда никто назад не приходит…
— Откуда?… Ты знаешь что-то?!
Женщина замерла поняв свою оговорку но глядя сыну прямо в глаза решилась сказать:
–– Пока ты был в больнице письмо пришло от сослуживца твоего отца… Оказалось он попал в плен потому числится пропавшим без вести… А говорят назад дороги нет тем кто туда попал… И пенсии нам тоже теперь ждать нечего…