Вспомнилось, как по ночам я мыла лестничные пролёты в подъезде, лишь бы он не чувствовал себя хуже сверстников в университете.
Он всё это видел. Но решил: это не проявление любви. Это просто моя суть. Для него я — не личность, а механизм. Обслуживающий элемент, который должен быть удобным и незаметным.
Я вернулась в гостиную. Взяла свою сумочку. Схватила со стола полную тарелку с остывшим мясом и аккуратно поставила её на пол у ножки стола — словно миску для пса.
Никто даже не заметил моего ухода.
Дома я не стала рыдать. Сняла дорогое платье, аккуратно повесила его в шкаф. Затем достала папку с бумагами.
Там хранился документ на дачу — участок в черте города, добротный дом для круглогодичного проживания, с газом и водопроводом. Богдан ждал эту дачу. «Вот появится малыш — будем там жить, воздух свежий», — говорил он. Он уже считал её своей собственностью.
Утром я позвонила не сыну. Я набрала номер риелтора, с которой когда-то сотрудничала.
— Ева, привет! Помнишь клиента на мою дачу? Того, кто хотел купить за наличные?
— Владислава? — удивилась она. — Конечно помню! Но вы ведь тогда сказали: только для сына, ни за какие деньги…
— Обстоятельства изменились. Если готов забрать сегодня — уступлю сто тысяч.
— Сейчас же ему перезвоню!
Сделка оформилась стремительно — всего за один день. Покупатель был ошарашен своей удачей. К вечеру у меня на руках оказалась сумма, которую раньше я видела разве что на экране телевизора.
Я вернула долг соседке.
Оплатила все коммунальные счета.
Зашла в салон связи:
— Девушка, мне нужна новая сим-карта с номером, который никто не будет знать. Старую прошу отключить навсегда.
Потом открыла сайт железной дороги Украины и просто ткнула пальцем в карту: небольшой городок под Уманью показался тихим и уютным. Я всегда мечтала рисовать, но времени никогда не хватало.
Сняла там скромный домик на всё лето. Купила мольберт, краски и холсты.
Ключи от квартиры оставила соседке с просьбой навещать цветы и проверять почтовый ящик.
Прошло три месяца.
Я сидела у воды под Уманью и писала этюд: солнце клонилось к закату, а блики на поверхности напоминали то самое платье из витрины магазина — то самое несбывшееся желание.
Мой новый телефон молчал: номер знали лишь Ева-риелтор и соседка по дому.
Когда стемнело окончательно, я вернулась к себе в домик. Возле калитки стояла знакомая машина.
Богдан.
Он нервно курил и шагал туда-сюда перед воротами. Завидев меня, бросил окурок и поспешил навстречу; выглядел измученным и раздражённым одновременно.
— Ну здравствуй… мама…
— Привет, Богдан… Как ты меня нашёл?
— Через соседку твою… Пришлось настойчиво постучать к ней… Ты вообще понимаешь, что творишь? У тебя что-то с головой случилось?
— Что случилось? — спросила я спокойно и открыла калитку без приглашения войти во двор.
— Что случилось?! — взорвался он криком. — Ты продала дачу! МОЮ дачу!
— Свою дачу… — поправила я его без эмоций.
— Мы уже начали туда вещи собирать! Ганна беременна пятый месяц! Ей нужен свежий воздух! Мы рассчитывали жить там! Я уже договорился с бригадой менять отопление! Где деньги?!
Он протянул руку вперёд так уверенно, будто ожидал увидеть пачку купюр прямо у меня под фартуком или в руке…
— Денег больше нет… — произнесла я спокойно.
— Как это нет?! Там же миллионы были!
— Я их потратила…