— Оксана, вы ведь при мне обсуждали, как вытянуть из меня кольцо и машину.
— Ой, да брось, это же просто девичья болтовня! Ты что, подслушивал?
— Я находился в двух метрах от вас.
Она засмеялась. Почти так же, как когда‑то на крыльце детского сада. Но теперь в этом смехе слышалось совсем другое.
К пятому месяцу нашей совместной жизни Оксана стала цепляться ко всему подряд.
Я принёс «не тот» йогурт. Полотенце повесил «неправильно». С работы возвращаюсь слишком поздно. Внимания уделяю недостаточно. В рестораны не вожу. Скучный. Прижимистый. Бесчувственный.
В один из вечеров я работал за компьютером в очках — сроки поджимали. Оксана подошла вплотную.
— Максим, поехали в ресторан.
— Оксана, мне нужно до утра закончить проект. Давай перенесём на завтра.
— Завтра, потом, когда‑нибудь… У тебя вообще есть девушка, ты помнишь?
— Конечно. Но работу никто не отменял.
— А я, по‑твоему, не считаюсь? — она повысила голос. — Я целыми днями одна в этих стенах! Мне тоскливо, мне тяжело! А тебе всё равно!
— Оксана, ты можешь устроиться на работу. Появится коллектив, дела, станет легче.
Повисла пауза.
Она посмотрела так, словно я предложил что‑то немыслимое.
— Работать? Чтобы снова вкалывать за копейки? Ты меня вообще любишь?
— Причём тут это?
— При том! Любил бы — обеспечивал бы как следует! Чтобы я ни в чём не нуждалась! А не отправлял на работу!
Я снял очки и медленно положил их на стол.
— Оксана, ты живёшь в моей квартире бесплатно. Питаешься за мой счёт. Покупаешь одежду на мои деньги. Не работаешь. По дому ничего не делаешь. И при этом утверждаешь, что я тебя не обеспечиваю?
Она побледнела, а затем разрыдалась — громко, с надрывом.
— Ты меня не ценишь! Используешь! Я для тебя как прислуга!
Прислуга, которая не занимается домом. Железная логика.
Я поднялся, захлопнул ноутбук и ушёл на кухню. Злился прежде всего на себя — за то, что так долго закрывал глаза на очевидное.
Той девушки с крыльца детского сада больше не существовало. А может, её и вовсе не было. Была нежная улыбка, фиалки на подоконнике и образ заботливой спутницы. А по факту — человек, удобно устроившийся за мой счёт.
Переломным моментом стала суббота. Полгода совместной жизни. Я вернулся из магазина с пакетами продуктов, открыл дверь и услышал в квартире мужской голос.
Прошёл в гостиную. На диване развалился незнакомый парень лет двадцати пяти. В моих тапочках. С моей кружкой. На моём диване.
— О, привет! — он дружелюбно махнул рукой. — Ты Максим? Я Иван. Двоюродный брат Оксаны.
Оксана тут же выбежала из кухни.
— Максим, Иван приехал из области, ему негде остановиться. Я сказала, что он поживёт у нас пару недель. Ты ведь не против?
Я опустил пакеты на пол и молча посмотрел сначала на Ивана, затем на Оксану, потом — на свои тапочки на чужих ногах.
— Оксана, выйдем на минуту.
Мы зашли на кухню, я прикрыл дверь.
— Ты привела в мою квартиру постороннего человека. Не предупредив меня. Без моего согласия. Он пользуется моими вещами, сидит здесь как дома.
— Максим, он мой брат! Не чужой! Ему правда больше некуда идти.
— Оксана, ты не платишь за жильё. Ты не работаешь. И при этом решаешь, кто будет здесь жить?
— Мне что, выставить его на улицу? Ты бессердечный!
— Нет. Я владелец этой квартиры. И решения принимаю я.
Я вернулся в гостиную. Иван листал что‑то в телефоне.
— Иван, извини, но жить здесь ты не можешь. Оксана не имела права приглашать тебя без моего согласия. Придётся найти другое место.
— Да ладно тебе, — он удивлённо вскинул брови. — Оксана сказала, всё согласовано.
— Она ошиблась.
Через полчаса он ушёл. Оксана закатила сцену: плакала, кричала, швыряла подушки.
— Ты чудовище! Эгоист! Ты выгнал моего брата!
— Я попросил покинуть мою квартиру незнакомого мужчину, которого ты привела без спроса.
— Потому что ты меня не любишь! Любил бы — принял бы моих близких!
— Если бы ты меня уважала — спросила бы моё мнение.