Вторая попытка. Назар теперь приходил далеко за полночь, от него тянуло чужими духами, но Оксана не задавала вопросов. Не хотела знать правду.
Снова результат оказался отрицательным.
— Может, уже хватит? — Назар сидел напротив неё на кухне, вертя в руках пустую чашку. — Сколько это может продолжаться?
— Врачи говорят, что третья попытка часто оказывается удачной.
— Врачи говорят то, за что им платят.
Третий раз она проходила через всё практически одна. Назар «задерживался на работе» каждый вечер. Подруги перестали звонить — устали утешать и поддерживать. Мама плакала в трубку и повторяла: «Такая молодая, красивая… За что тебе такое испытание».
Когда медсестра в третий раз произнесла: «К сожалению…», Оксана даже не расплакалась. Слёзы иссякли где-то между вторым курсом лечения и очередной ссорой из-за денег.
— Ты меня обманула.
Назар стоял посреди гостиной, лицо налилось гневом.
— Что ты имеешь в виду?
— Ты знала! Знала, что не сможешь иметь детей — и всё равно вышла за меня!
— Я не знала! Диагноз поставили только через год после свадьбы! Ты же сам был со мной у врача…
— Не лги мне! — Он резко шагнул вперёд, и Оксана инстинктивно отступила назад. — Всё было заранее продумано! Нашла дурака, который согласится жениться, а потом — сюрприз! Детей не будет!
— Назар, прошу тебя…
— Довольно! — Он схватил вазу со стола и с силой метнул её в стену. — Я хочу нормальную семью! С детьми! А не вот это!
Он указал на неё с отвращением, словно она была чем-то испорченным или ненастоящим.
Ссоры стали ежедневными. Назар приходил домой раздражённый, молчал до вечера, а потом взрывался по пустякам: пульт лежит не там, суп пересолен или она слишком громко дышит.
— Мы разводимся, — сказал он однажды утром без эмоций.
— Что? Нет… Назар… Мы можем усыновить ребёнка… Я читала…
— Мне чужой ребёнок не нужен. Мне нужен свой. И жена такая… которая может его родить.
— Дай мне ещё один шанс… Прошу тебя… Я люблю тебя…
— А я тебя больше нет.
Он произнёс это спокойно и прямо смотрел ей в глаза. И эти слова ранили сильнее всех его прежних криков вместе взятых.
В пятницу вечером он сказал:
— Собираю вещи.
Оксана сидела на диване под пледом и молча наблюдала за тем, как он бросает рубашки в чемодан одну за другой. Но уйти тихо он не мог даже сейчас:
— Ухожу потому что ты бесплодна.
Назар продолжал бить туда же снова и снова:
— Найду себе нормальную женщину…
Оксана промолчала…
Дверь захлопнулась. Квартира погрузилась в глухую тишину. И только тогда она позволила себе заплакать – впервые за долгие месяцы по-настоящему: всхлипывая навзрыд до хрипоты голоса.