Мужчина, чьё лицо скрывала тень, выглядел спокойным и самоуверенным, будто давно привык к её вниманию.
Внутри Дмитрия всё клокотало, назревал скандал, рвавшийся наружу, но он усилием воли подавил вспышку и шагнул за ствол дерева, стараясь остаться незамеченным.
Он не двигался с места, пока они не уселись в лодку и не отплыли к середине озера. Оксанка звонко смеялась — её голос легко скользил над водой. Мужчина уверенно работал вёслами и время от времени оглядывался на неё с довольной улыбкой. Дмитрий следил, как силуэт лодки постепенно растворяется в утренней дымке, и чувствовал, как в нём сплетаются злость, обида и растерянность. Кто он такой? Почему Оксанка оказалась здесь, на даче Никиты, вместо того чтобы быть дома, где, по её словам, собиралась перебирать шкаф? Вопросы жгли изнутри, но одних размышлений было мало — требовалось что-то предпринять.
Он направился к машине, вынул телефон и набрал номер Никиты. Длинные гудки тянулись мучительно долго, прежде чем друг ответил заспанным голосом.
— Дмитрий? Ты уже на месте? Как клёв?
— Никита, — Дмитрий говорил с трудом, сдерживая напряжение, — кому ещё известна твоя дача? Кто мог приехать туда сегодня?
На другом конце повисла пауза — слишком выразительная, чтобы её можно было не заметить.
— Ну… я давал ключи ещё одному человеку. Приятелю. Он должен был предупреждать, если собирается приехать. А ты кого-то увидел?
— Да, — коротко бросил Дмитрий. — Оксанка была там. С каким-то мужчиной.
В трубке стало тихо. Никита неловко прокашлялся, будто подыскивая объяснение.
— Слушай, Дмитрий, я правда не в курсе. Ключи у него давно, я думал, он изредка наведывается порыбачить. Это… скорее всего, Роман. Старый знакомый, работает в банке. Но я и представить не мог, что он с Оксанкой…
— Роман, — медленно повторил Дмитрий, словно выжигая это имя в памяти. — Ты уверен?
— Точно сказать не могу, — признался Никита. — Но больше некому. Дмитрий, ты что собираешься делать?
— Пока не знаю, — отозвался он и завершил разговор.
Дмитрий снова вышел к озеру, опустился на траву и стал ждать. Лодка всё ещё виднелась вдали, и каждое её покачивание усиливало в нём то ярость, то отчаяние. Он пытался вспомнить, когда в последний раз видел Оксанку такой оживлённой, такой счастливой. Может, в происходящем есть и его вина? Может, это он сам оттолкнул её, подтолкнув к другому? Но стоило в памяти всплыть её смех рядом с тем мужчиной — Романом, — как сомнения сменялись жёсткой обидой.
Наконец лодка коснулась берега. Дмитрий поднялся, готовясь к тяжёлому разговору. Оксанка первой его заметила.