Часть 1. Нашествие бархатных драпировок
Кира обожала свою работу. Её радовали запах старых документов, шелест страниц регистрационных журналов, чёткие ряды цифр и фамилий. Должность «Регистратор населения» многим казалась скучной и однообразной, но для Киры это было воплощением порядка в мире, где всё чаще царил хаос. В архивных залах и базах данных всё подчинялось логике: родился, вступил в брак, развёлся, умер, снят с учёта — зарегистрирован вновь. Никаких неожиданностей.
Но именно они начинались каждый раз, когда она вставляла ключ в замочную скважину своей просторной трёхкомнатной квартиры — наследства от деда-профессора, оставленного ей ещё до замужества.
— Кира! Снимай обувь осторожнее! Я только что натёрла полы! — донёсся властный голос с кухни.
Мотря — женщина плотного телосложения с причёской, напоминающей архитектурный памятник советской эпохи — жила у них уже третий месяц. Изначально речь шла о неделе: «Пока трассу ремонтируют и дышать нечем». Кира согласилась из жалости. Её муж Андрей, занимавшийся установкой межкомнатных и входных дверей, тогда только развёл руками: мол, потерпи немного — мама всё-таки.
Кира прошла в прихожую и остановилась: её любимая металлическая вешалка в стиле лофт исчезла. На её месте возвышалась массивная банкетка из велюра с позолоченными ножками.
— Андрей! — позвала она.
Муж выглянул из спальни с монтажной пеной и уровнем в руках — он постоянно приносил домой инструменты по привычке работать даже вне заказов, несмотря на Кирины просьбы не превращать квартиру в мастерскую.
— Приветик. Что случилось?
— Где моя вешалка?
— А… Мама сказала, что она портит атмосферу уюта. Мы её на балкон убрали.
— Уют по чьему вкусу? Это моя квартира!
— Ну вот опять… — Андрей закатил глаза. — Кира, не начинай. Мама пожилая женщина, ей хочется тепла и комфорта. Тебе жалко что ли? Мы же семья…
С кухни доносилось шкворчание масла на сковороде. Воздух был насыщен запахом жареного сала — тяжёлым и приторным ароматом домашней еды времён дефицита. Кира поморщилась: она предпочитала лёгкие блюда без лишнего жира. Но теперь холодильник был забит салатами под майонезом, жирными мясными нарезками и банками с подозрительными заготовками.
— Садись! — распорядилась Мотря без тени приглашения в голосе. — Борщ будешь есть! И хлеб возьми нормальный кусок! Хватит клевать как воробей! Худющая вся… Вот потому детей у тебя нет!
— Спасибо, я не голодна. Нам нужно обсудить сроки вашего пребывания здесь. Ремонт дороги возле вашего дома завершили ещё неделю назад.
Свекровь застыла с половником на весу и медленно обернулась к Кире; её взгляд выражал неподдельное возмущение вперемешку с презрением.
— Ты меня выгоняешь? Меня?! Женщину преклонного возраста? Мать твоего мужа?!
— Никто вас не выгоняет на улицу. Просто предлагаю вернуться домой — в вашу двухкомнатную квартиру.
— Там энергетика плохая! — отрезала Мотря резко. — И вообще… мы с Андреем решили продать ту квартиру!
— Кто это «мы»?
— Мы – семья! Владиславе нужны деньги для старта бизнеса! Она талантливая девочка – не то что некоторые тут бумажки перекладывают целыми днями… Ей салон красоты открывать надо! А я останусь здесь жить – места хватает да и детей у вас нет!
Киру словно окатило ледяной водой от такой наглости – настолько дерзко это прозвучало.
— Мотря… Эта квартира принадлежит мне лично по документам собственности. Андрей к ней отношения не имеет – как и вы тоже.
Свекровь фыркнула раздражённо и со звоном бросила половник обратно в кастрюлю так резко, что капли борща разлетелись по плите; затем упёрлась руками в бока:
— Собственность твоя… Бумажкой этой можешь себе знаешь что сделать? Здесь живёт мой сын – а где сын живёт там мать рядом будет всегда! И вообще ты слишком много болтаешь вместо того чтобы мужу угождать – он ведь устает после этих дверей своих!
Часть 2. Семейный сбор падальщиков
Вечером квартира наполнилась людьми: пришла Владислава – та самая сводная сестра Андрея по отчиму со стороны первого брака; девушка лет двадцати пяти с надутыми губами и цепким взглядом оценщика недвижимости или ювелира на рынке вторсырья. За ней появилась какая-то дальняя родственница – Кира припоминала её лишь однажды мельком на свадьбе…