«Люба, я не хочу, чтобы ты меня встречала. Приедет Борис, он подвезёт меня до города. К тебе я не вернусь — останусь у Раисы. Можешь передать мои вещи. Денис».
Ни «обнимаю», ни «до скорого». Даже не «мамочка» — просто «Люба». Сухо, отстранённо.
Я перечитала это письмо раз двадцать. Каждое слово — словно удар по сердцу.
Он не хочет меня видеть. Мой родной сын. Тот, кого я вынашивала девять месяцев, кормила грудью, учила первым шагам и словам. А теперь — будто вычеркнул меня из своей жизни.
***
— Люба, это абсурд, — Андрей сел напротив и посмотрел мне в глаза. — Ты потом себе этого не простишь.
— А что тут прощать? Он ясно написал: «не приезжай». Я просто уважаю его решение.
— Он ещё мальчишка! Ему всего двадцать один! Он сам не осознаёт, что говорит!
— Это уже взрослый мужчина, который год отслужил в армии. Думаю, он вполне отдаёт себе отчёт в своих словах.
Андрей покачал головой с досадой.
— Ты хочешь его наказать… Признайся честно.
Я вздрогнула: попал в самую точку.
— Возможно… — прошептала я. — А может быть, просто устала… Устала бежать за тем, кто отталкивает меня снова и снова. Устала любить человека, который отвечает ненавистью. Устала чувствовать себя виноватой без причины…
— Но ты же его мать…
— А он мой сын… И что? Это даёт ему право обращаться со мной как угодно?
Андрей сжал мою ладонь.
— Люба, послушай… Я вовсе не оправдываю Дениса. Он поступил ужасно — это очевидно. Но если ты сейчас не поедешь… всё закончится окончательно. Вы уже никогда не наладите отношения.
— А если приеду? Что изменится? Он взглянет на меня с презрением и скажет: «Я же просил тебя не приезжать». Развернётся и уйдёт к Раисе… Мне станет только больнее…
— Или наоборот — промолчит… Или увидит тебя и поймёт свою ошибку… Люба, ты ведь педагог… Ты знаешь: дети часто говорят одно, а чувствуют совсем другое…
Я молчала долго. За окном начинало светать. До прибытия поезда оставалось полтора часа…
***
Я осталась дома.
Андрей уехал один — сказал хотя бы издали посмотреть на сына и убедиться: всё ли с ним хорошо.
Я сидела на кухне у окна и слушала глухую тишину квартиры…
Через три часа муж вернулся один… Лицо было серым от усталости и растерянности.
— Что случилось?! — я вскочила со стула.
— Люба… — он тяжело опустился рядом. — Я поговорил с Борисом… Тем самым мужчиной, который его привёз…
— Ну?
— Он многое рассказал о Денисе…
Сердце забилось быстрее…
— Что именно?
Андрей посмотрел прямо на меня:
— Ты знала о том, что весь этот год Денис получал письма от Раисы? Твоей бывшей свекрови?
У меня подкосились ноги – я опустилась на стул:
— Какие письма?..
— Она писала ему постоянно… Каждую неделю… И в этих письмах…
— Что она там писала?..
Андрей замолчал на мгновение… Затем произнёс:
— Она уверяла его в том, что ты изменяла Тарасу со мной ещё при его жизни… Что радовалась его смерти… Что ждала момента выйти замуж за любовника…
Мне стало трудно дышать – горло сдавило так сильно, будто воздух перестал проходить…
— Это ложь… Это всё ложь…
— Я знаю это… Люба… Знаю…
— Мы познакомились спустя год после похорон! Я даже имени твоего тогда ещё не слышала!
— Конечно знаю…
Я закрыла лицо руками:
— Но зачем?.. Зачем она так поступила?..
Андрей вновь взял мою руку:
— Этим вопросом задавался и Борис… Они с Денисом много общались за последний год – парень показывал ему эти письма… И знаешь что думает Борис?
Я лишь покачала головой – слёзы текли без остановки…
Он продолжил тихо:
— Он считает: Раиса обезумела от горя… Потеряв единственного сына – она надломилась душевно… И теперь хочет забрать у тебя Дениса как единственное напоминание о Тарасе…
***
Раиса – моя бывшая свекровь…
Мы никогда особенно не ладили: ей казалось – её сын сделал ошибку женившись на мне… Простая учительница без связей и состояния – явно ниже её ожиданий для Тараса… Она мечтала для него о дочери какого-нибудь чиновника или хотя бы врача…
Когда Тарас заболел – она обвинила во всём меня: «Это ты довела его до могилы своими борщами да котлетами! Надо было следить за здоровьем мужа!»
Тогда я промолчала – мне хватало собственного горя без её обвинений…
После похорон она пыталась забрать к себе Дениса: говорила уверенно – «Воспитаю правильно! В память о сыне!» Но я отказалась сразу же: Денис был моим ребёнком. Моим по праву матери…