Она затаила обиду. И вот теперь — нанесла удар.
***
— Где сейчас Денис? — спросила я.
— У неё. С вокзала сразу к ней направился.
— Мне нужно с ним поговорить.
— Люба, ты уверена?
— Да. Ты отвезёшь меня?
Андрей кивнул в ответ.
Спустя час мы уже стояли у подъезда Раисы. Пятиэтажное здание на окраине, облупленные стены, резкий запах кошачьей мочи.
— Может, мне остаться в машине? — предложил муж.
— Да, так будет лучше.
Я поднялась на третий этаж и нажала кнопку звонка.
Дверь открыл Денис.
Служба в армии изменила его: стал крепче, шире в плечах, взгляд стал серьёзным и взрослым. В нём не было ни капли радости от встречи со мной.
— Мам? Я же просил…
— Знаю. Но мне нужно тебе кое-что сказать. Можно войти?
Он немного помедлил, затем отступил в сторону, пропуская меня внутрь.
Раиса сидела перед телевизором. Увидев меня, тут же сморщилась от неприязни.
— Что тебе здесь нужно?
— Я пришла поговорить с сыном.
— Ему нечего с тобой обсуждать! Денис, выведи её!
Сын перевёл взгляд с бабушки на меня и нахмурился.
— Бабуль, подожди немного. Пусть скажет, что хотела.
— Денис!
— Бабуль… Пять минут всего лишь.
Он провёл меня на кухню и закрыл за нами дверь.
— Ну? Что такого срочного?
Я опустилась на табуретку. Руки предательски дрожали.
— Денис… Я знаю про письма.
Он вздрогнул и отвёл взгляд в сторону.
— Какие письма?
— Те самые, которые бабушка тебе весь год писала. Про меня и Андрея… Про то, что якобы я изменяла твоему отцу ещё при жизни…
Повисла тишина — глухая и напряжённая до звона в ушах.
— Откуда ты…
— Это не имеет значения. Главное другое: всё это неправда. Ни одного слова истины там нет. Я никогда не предавала твоего отца. Никогда! Я любила его до самого конца!
Денис смотрел вниз, избегая моего взгляда.
— Бабушка говорит…
Я перебила его:
— Она всегда ненавидела меня — с самого начала. А когда твой отец умер, она решила обвинить во всём меня… Будто это я виновата… будто я его убила своими руками…
— Мам…
— Подожди… Позволь мне договорить. С Андреем я познакомилась спустя год после похорон — случайно встретились в магазине. Хочешь — спроси у Кристины или у моих коллег по работе — они подтвердят каждое слово!
Сын молчал и нервно прикусывал губу.
Я продолжала тихо:
— Я не предавала твоего отца… Я похоронила его… оплакала… пережила как могла… А потом появился человек рядом со мной… который помог мне снова почувствовать себя живой… Это разве преступление?
Он поднял голову: глаза налились слезами и покраснели от напряжения.
— Она так убедительно писала… Столько подробностей… Я поверил ей…
Я кивнула:
— Понимаю тебя… Она твоя бабушка… Ты её любишь…
Он тяжело вздохнул:
— Она говорила, что ты забыла папу… Что тебе всё равно было на него… Что даже на кладбище ты не ходишь…
Я устало выдохнула:
— Денис… Я бываю там каждую субботу вот уже шесть лет подряд… Могу показать фотографии — они у меня в телефоне есть: цветы свежие всегда приношу, свечи зажигаю…
Он прошептал:
― Бабушка…
― Раиса видит только то, что хочет видеть… И рассказывает только то, что ей удобно рассказать… Это не злость даже… Это боль такая сильная… Она потеряла единственного сына — это надломило её навсегда…
Денис сел рядом и закрыл лицо руками:
― Мам… Перед армией я столько всего наговорил тебе…
― Помню…
― Тогда я был уверен во всём этом… Она присылала письма постоянно… фотографии какие-то прикладывала… Там ты с каким-то мужиком была – вроде как обнимаетесь…
― Какие фотографии? — внутри всё похолодело. ― Покажи мне их сейчас!
Он достал телефон из кармана и пролистал галерею:
― Вот эта…
На экране – снимок: я стою рядом с Андреем на каком-то празднике; он положил руку мне на плечо – обычное фото без намёков ни на что лишнее…
― Это было на юбилее Кристины три года назад! Мы тогда уже были официальной парой – все знали об этом!
― А бабушка утверждала: это доказательство того, что вы были вместе ещё при жизни папы…
― Денис! Твой отец умер в две тысячи восемнадцатом году! А этот снимок сделан в двадцать первом! Посмотри дату сам!
Он увеличил изображение и посмотрел угол экрана:
― Здесь нет даты…
― Потому что она её специально обрезала! Но у Кристины есть оригинал – с датой съёмки! Хочешь – прямо сейчас ей позвоним?
Денис долго молчал с телефоном в руках… Потом положил его обратно на столик:
― Не надо…