Я промолчала, сдерживая нарастающее раздражение. Максим под столом сжал мою ладонь, молча выражая поддержку.
И вдруг, словно гром среди ясного неба, Татьяна заявила:
— Знаешь, Оксанка, я вот подумала… Мне бы не помешало в санаторий съездить. Или на море. Возраст уже не тот, здоровье подводит. Только вот с деньгами туговато. А у тебя вроде бы накопления есть — ты же на машину собирала… — она посмотрела на меня так, будто я прятала у себя сундук с чужими драгоценностями.
Максим тут же вмешался:
— Мам, ты что такое говоришь? Это её деньги! Она три года копила!
Татьяна недовольно сморщилась:
— Ну зачем сразу так остро реагировать? Я ведь просто предложила. В семье принято помогать друг другу. Тем более я тебе мать!
С этими словами она вышла из комнаты и захлопнула дверь так сильно, что стекла задребезжали.
— Я еще поговорю с тобой по душам, когда Максима рядом не будет! — процедила она напоследок и метнула в мою сторону злобный взгляд.
После её визита я никак не могла прийти в себя. Внутри поселилось тревожное чувство — как заноза под кожей. А потом мне случайно удалось подслушать её телефонный разговор. Оказалось, она вовсю настраивала всех против меня.
— Да кто она вообще такая? — шипела Татьяна в трубку. — Моего Максима окрутила! А он как слепой ничего не замечает! Ты только представь себе: даже борщ сварить толком не умеет!
Позже соседка Валентина — добрая женщина и человек чуткий — рассказала мне, что Татьяна расспрашивала о моём рабочем графике и за моей спиной поливала меня грязью перед другими жильцами дома. Тогда до меня дошло: она ни перед чем не остановится.
— Макс, она следит за мной… — призналась я мужу вечером после его возвращения домой. — Она уговаривает соседей наблюдать за мной! Мне становится страшно…
Максим крепко прижал меня к себе:
— Глупышка моя… Я поговорю с ней. Всё наладится.
Но внутри я чувствовала: ничего хорошего нас не ждёт. Её злоба только разгорается сильнее. Максим попытался дозвониться матери, но та игнорировала вызов и лишь прислала короткое сообщение: «Занята сейчас. Позже перезвоню.»
Следующие несколько дней прошли для меня словно в кошмаре: каждое движение казалось подозрительным. Мне чудилось её присутствие повсюду — то мелькнёт знакомая фигура возле работы за углом, то в автобусе увижу знакомую шапку и сердце уходит в пятки от страха.
Я начинала терять самообладание…