Оксана устроилась на кухне, перебирая снимки с прошлогоднего праздника. В памяти всплывали душная комната в хрущёвке свекрови, накрахмаленная скатерть, ставший уже ненавистным салат «Оливье». Семилетняя София тогда заснула на диване уже к десяти — ребёнку было скучно. А Лариса, свекровь, до самой ночи рассказывала о своих болезнях.
— Ярослав, может, в этот раз поедем к моим родителям?
Муж оторвался от экрана телефона.
— К твоим? На Новый год?
— Да. Там будет весело. Сёстры приедут с детьми, Григорий с гитарой заглянет. София поиграет с двоюродными братьями. А к твоей маме мы заедем на Рождество — всё как положено.
Ярослав задумался. Его тоже тяготили эти однообразные праздники в тесной квартире. Но мать была одна. Всю жизнь она прожила без мужа, одна растила сына и отдавала ему всё своё внимание и силы. Он был для неё всем.
— Даже не знаю, Оксан… Мама ведь ждёт нас каждый год.
— Но мы же каждый раз у неё! Разве нельзя хоть немного изменить привычный порядок?
Муж тяжело выдохнул.
— Ладно. Но я сам ей скажу.
Двадцать третьего декабря он отправился к матери один. Лариса встретила его с улыбкой, провела на кухню и показала пакеты с покупками.
— Вот горошек для салата купила. И конфеты Софии — те самые любимые её. Потихоньку готовлюсь к празднику.
Ярослав сел за стол и налил себе чаю.
— Мам, я хотел кое о чём поговорить… Мы тут с Оксаной решили…
— Что именно решили?
— Хотим Новый год провести у её родителей. Там вся семья соберётся, Софии будет веселее среди детей…
Лариса застыла с чайником в руке и молча поставила его обратно на плиту. Затем обернулась к сыну:
— Это как это — поедете?
— Ну… просто хочется в этом году отпраздновать у них. А к тебе мы обязательно придём на Рождество — всё приготовим как всегда.
Женщина не проронила ни слова. Молчание затянулось настолько, что Ярослав начал чувствовать себя неловко.
— Мам? Ты чего молчишь?
— Значит так… оставить меня одну решили? В Новый год?
— Да никто тебя не оставляет! Просто хочется хоть немного перемен…