— Она одна потому, что так решила сама. У неё была возможность устроить личную жизнь, найти друзей. Но она предпочла одиночество и держит тебя под контролем.
— Она моя мама.
— А я — твоя жена. А София — твоя дочь. Мы тоже твои близкие.
Между супругами вспыхнула ссора. В последующие дни в доме царило напряжение.
Тридцатого декабря Ярослав набрал номер матери. Она ответила.
— Мам, поехали с нами. Там правда будет хорошо, тебе понравится.
— Ты уже сделал выбор. У тебя теперь другая семья. Езжай к своей теще.
— Мам, не говори так…
— Я останусь дома.
Связь прервалась — она положила трубку.
На следующий день, тридцать первого, они всё же уехали. Оксана убедила мужа: после праздников всё обязательно наладится.
У родителей жены царило оживление и веселье. Дети носились по комнатам, взрослые накрывали на стол, кто-то уже перебирал струны гитары. София с радостью бросилась к своим двоюродным братьям.
Ярослав устроился в углу и уткнулся в телефон — проверял, не было ли звонка от мамы. Нет, она не звонила.
— Ярослав, иди к столу! — позвала Лариса.
— Сейчас подойду…
Он никак не мог почувствовать себя частью происходящего. Веселье казалось ему насмешкой. В воображении он видел мать — одна в пустой квартире перед телевизором — и ощущал себя предателем.
Оксана подошла ближе и присела рядом:
— Ну хоть попробуй немного повеселиться…
— Не выходит…
— Она сама решила остаться одна…
— Это я её к этому подтолкнул…
— Нет, ты просто захотел провести праздник иначе.
За несколько минут до полуночи он вышел на крыльцо и снова позвонил матери. Ответ пришёл почти сразу:
— Мама… С наступающим…
— Чего ты хочешь? — голос звучал холодно и отстранённо.
— Как ты там? Ты одна?
— А тебе какое дело? Отмечай со своей новой семьёй!
Из дома донеслись громкие голоса: «Десять… девять… восемь…»
— Мам… ну пожалуйста…
Она прервала разговор первой.
Ярослав остался стоять на крыльце с телефоном в руке. Изнутри доносились радостные поздравления: «С Новым годом!» Хлопали хлопушки, смеялись дети…
А он стоял один на морозном воздухе и чувствовал внутри болезненный надлом. Праздник шёл своим чередом — но для него он был омрачён…