— Какой еще договор? — муж недоуменно свел брови.
— Самый обычный. По нему эта квартира полностью и безоговорочно становится моей личной собственностью.
— А все кредиты, займы и прочие обязательства, оформленные на одного из супругов, считаются исключительно его личной ответственностью. Второй по ним не отвечает и своим имуществом не рискует.
— Ты мне не доверяешь?! — вспыхнул Богдан. Взгляд заметался, в чертах появилась почти детская обида. — Мы вообще-то семья!
— Доверяю, Богдан. Абсолютно, — я ответила холодной полуулыбкой.
— Именно поэтому хочу, чтобы твой будущий успех и миллионы от автомойки принадлежали только тебе.
— Я не собираюсь претендовать на результаты твоего блестящего партнерства с братом. Пусть все будет по-честному: бизнес твой — значит, и риски тоже твои.
Богдан кричал долго и громко. Из коридора он набрал Александра. Я отчетливо слышала, как брат в трубке с насмешкой бросил: «Да подпиши ты этой истеричке бумажку, главное — деньги на оборудование вытащить, а квартиру потом новую возьмете!».
Утром мы уже сидели в кабинете нотариуса. Сухие формулировки, официальный стиль, раздельный режим собственности. Пошлину оплатила я, нотариус заверил бумаги и самостоятельно направил сведения в Росреестр. С этого момента квартира стала моей — юридически, фактически и бесповоротно.
На следующий день Богдан с воодушевлением отправился в банк оформлять кредит под залог жилья.
Вернулся он меньше чем через час. Лицо налилось багрянцем.
— Банк отказал! — закричал он с порога, бросая ключи на тумбочку.
— Служба безопасности проверила ЕГРН! Сказали, что квартира больше не в совместной собственности, а оформлена на тебя! Моего согласия им недостаточно! Им нужно, чтобы ТЫ была заемщиком и закладывала СВОЕ имущество!
— Заложи квартиру, Оксана! Брат ждет деньги!
— Нет, — спокойно ответила я, опуская крышку ноутбука. — Моя квартира останется при мне. Ищите инвесторов где-нибудь еще.
— Пусть Александр продаст свой новый кроссовер. Это ведь «реинвестиции», он оценит.
Скандал получился громким и затяжным, но я просто ушла в спальню и заперлась. Мой дом был под защитой.
Через четыре месяца их «империя» ожидаемо рассыпалась. Дальше начались ценовые войны с конкурентами и проблемы с оплатой аренды, которые только ускорили неизбежный финал.