Тарас опёрся на край стола, демонстративно пригладил лацканы дорогого пиджака. Ганна сразу заметила: костюм явно не его — сидит чересчур свободно, словно взят напрокат.
— Моя доверительница располагает подтверждением того, что основные средства в приобретение имущества были вложены именно ею, — продолжала Алина. — Более того, Тарас не имел стабильного заработка на протяжении последних двух лет.
Тот резко поднял голову:
— Я остался без работы! Кризис, вы понимаете? И вообще, я посвятил этой семье лучшие годы!
Ганна впервые за всё заседание заговорила:
— Годы? Ты называешь «годами» своё безделье и постоянные упрёки в мой адрес?
Судья строго ударил молотком по столу. Заседание продолжилось.
После слушания Ганна решила пройтись. Осенний ветер хлестал по лицу, поднимая клубы опавших листьев под ногами. Вдруг зазвонил телефон — звонила мать Тараса, Марьяна.
— Ганна… — её голос звучал устало и с ноткой вины. — Мы можем встретиться? Мне нужно кое-что тебе сказать.
Спустя час они сидели в небольшом кафе на окраине города. Марьяна выглядела измождённой; её руки дрожали, когда она достала старую потёртую папку.
— Я понимаю, что Тарас совершает большую ошибку, — начала она тихо. — В этой папке документы, о которых он даже не подозревает. Там информация о долгах, которые он накопил ещё до вашей свадьбы.
Ганна слушала внимательно. Рассказ Марьяны мог кардинально изменить ход дела: оказалось, ещё до брака Тарас погряз в долгах и оформлял кредиты в нескольких банках, тщательно скрывая это даже перед женитьбой.
— Почему вы решили рассказать мне об этом? — спросила Ганна сдержанно.
— Потому что только ты способна остановить его безумие… — прошептала Марьяна со слезами на глазах. — Он же себя погубит…
Содержимое папки говорило само за себя: многомиллионные задолженности перед налоговой службой и частными кредиторами с сомнительной репутацией объясняли настойчивость Тараса в вопросе раздела имущества.
Ганна медленно перелистывала страницы. Её взгляд становился всё более холодным и сосредоточенным.
Адвокат Ганны, Алина, внимательно изучала принесённые Марьяной документы у себя в кабинете; воздух был наполнен ароматом свежего кофе и типографской бумаги.
— Это серьёзная находка… очень серьёзная… — произнесла она задумчиво.