И больше я не позволю превращать свою квартиру в цирк на колесах. Вы испортили мне посуду, загубили мои цветы, три дня издевались надо мной. А теперь еще и праздник разрушили. Уходите.
– Александр! Сделай хоть что-нибудь! – закричала Людмила, прижимая руку к груди. – У меня приступ! Я умираю!
Александр метался между ними, словно пойманный в ловушку зверь.
– Екатерина, остановись! Маме плохо! Ты перегибаешь! Ну что такого – салат… Она хотела как лучше… Разве стоит из-за этого выгонять? Где она будет ночевать?
– В гостинице. Или на вокзале. До поезда три часа — вполне успеете.
– Я никуда не поеду! – топнула ногой «умирающая» свекровь. – Я приехала к сыну! И останусь здесь столько, сколько захочу! А тебе, если не нравится — катись отсюда сама!
Екатерина посмотрела на мужа. Он отвел взгляд.
– Хорошо, – произнесла она спокойно. – Александр, у тебя есть выбор: либо ты сейчас берешь маму и ее чемодан и уходите отсюда оба, либо я вызываю полицию и подаю заявление о незаконном проникновении и порче имущества. А потом подаю на развод. Это не угроза — это решение.
В её взгляде была такая решимость, что Александр понял: она говорит всерьёз. Он никогда раньше не видел её такой — всегда мягкая и уступчивая Екатерина теперь стала непреклонной.
– Мам… – с мольбой сказал он. – Пойдём. Правда.
– Что?! – Людмила была ошарашена. – Ты ради этой… этой ненормальной от матери отказываешься?
– Мам, это её жильё. Она здесь хозяйка. Пойдём, я сниму тебе номер в отеле. Завтра всё обсудим спокойно.
Сборы прошли шумно и быстро: свекровь проклинала Екатерину до седьмого колена, желала ей «подавиться своей травой» и клялась больше никогда не появляться в этом «гадючнике». Александр молча складывал вещи в сумку, избегая смотреть жене в глаза.
Когда дверь за ними закрылась, Екатерина повернула ключ в верхнем замке и защёлкнула цепочку. В квартире воцарилась тишина с запахом уксуса и валерьянки.
Она опустилась на пол у двери и закрыла лицо руками. Через пять минут раздался звонок домофона — пришли гости.
Екатерина поднялась с пола, вытерла сухие глаза и подошла к трубке:
— Ребята, простите… День рождения отменяется… Непредвиденные обстоятельства… Да-да… Заболели… Извините…
Затем она направилась на кухню: достала большой мусорный пакет и начала методично избавляться от всего напоминания о визите свекрови — остатки майонеза, банку с керосином, старую эмалированную кастрюлю с компотом.
После этого взяла тряпку и принялась за уборку: мыла полы, столешницу, плиту — стирала жирные пятна вместе со следами чужого присутствия из своего пространства.
Александр вернулся спустя два часа: долго звонил в дверь — Екатерина не открывала; потом начал писать сообщения: «Маму устроил в гостинице», «У неё давление», «Ты поступила жестоко», «Нам нужно поговорить».
Екатерина прочитала их молча и положила телефон обратно на стол — говорить ей совершенно не хотелось; хотелось только тишины… И чистоты…
Ночевал он у друга; появился лишь на следующий день после того как проводил мать на поезд домой. Вошёл тихо-тихо…
Екатерина сидела на кухне за чашкой кофе; перед ней стояла ваза со свежими цветами — купленными утром специально для себя самой; кухня сияла чистотой до блеска.
— Она уехала? — спросила она без эмоций, не поднимая взгляда от чашки.
— Уехала… — Александр сел напротив; выглядел он помятым и виноватым одновременно. — Катя… Ну зачем так жёстко? Можно же было мягче… Теперь она нас проклинает…
— Дипломатия закончилась тогда же когда испортилась моя любимая сковородка… Я терпела долго… старалась найти общий язык… Но если меня перестают воспринимать как человека в моем собственном доме — я перестаю быть дипломатом…
— Я понимаю… Но всё-таки она пожилой человек…
— Возраст не даёт права хамить другим людям… И ещё кое-что скажу тебе прямо сейчас: если ты ещё раз позволишь кому-либо — будь то мама твоя или сестра или друзья твои — командовать у меня дома или критиковать меня при тебе без твоей поддержки… Следующий чемодан соберу уже тебе…
Александр посмотрел на жену внимательно… Впервые он увидел перед собой не ту удобную покладистую Катю которую знал раньше… а сильную женщину с достоинством… уверенную в себе хозяйку жизни…
И ему стало страшно потерять её…
— Я понял… Прости меня… Я был неправ… Больше такого не повторится…
— Надеюсь,— сказала Екатерина спокойно.— Если хочешь есть — там гречка с овощами стоит в холодильнике… Ни о какой жирной курице речи быть не может…
Александр молча кивнул и пошёл к холодильнику: гречка так гречка… Главное ведь другое: он снова дома…
Прошёл месяц…
Екатерина купила новую сковородку — даже лучше прежней…
Теперь Людмила звонит только по праздникам да говорит подчеркнуто учтиво…
Похоже поняла наконец-то: эта «милочка» умеет кусаться куда больнее чем казалось сначала…
А Екатерина поняла главное:
На кухне может быть только одна хозяйка.
И это она.
Если вам близка эта тема и вы тоже считаете недопустимым навязывать свои порядки чужому дому – ставьте лайк и подписывайтесь на канал.
Буду рада вашим историям в комментариях.