— Чтобы всё было честно и по-семейному, тебе стоит оформить квартиру на Тараса. Или хотя бы передать ему половину. Всё заверим у нотариуса. Это станет доказательством твоей любви и доверия к супругу. А если вдруг поссоритесь, мой сын что, останется без крыши над головой? Нет, милая. Любишь — подтверди делом. Иначе это не семья, а одно название.
Свекровь перешла грань дозволенного. В тёплой кухне, где пахло корицей и свежезаваренным чаем, мне без тени смущения предложили расстаться с тем, что досталось тяжёлым трудом, лишь потому что им так удобнее. Мужчина, с которым я делила жизнь и строила планы, сидел рядом и трусливо отмалчивался, позволяя матери выбивать для него долю в чужой собственности.
Кто-то на моём месте уже бы сорвался: закричал, расплакался, выставил обоих за дверь, швырнув вслед тарелку из праздничного сервиза. Внутри меня клокотала ярость, но внешне я оставалась неподвижной и собранной.
Холодное спокойствие пугает сильнее крика.
Я не повысила голос и не дала волю слезам. Медленно встала из-за стола.
— Говорите, доказать любовь и доверие? — я посмотрела прямо в самодовольные глаза Ларисы. — Прекрасно. Справедливость ведь важна для всех. Сейчас вернусь.
В спальне я открыла нижний ящик комода с документами и достала плотную синюю папку на кнопке — ту самую, что собирала последние три недели, подключив частного детектива и знакомых в банковской сфере.
Вернувшись, положила папку на стол — между недоеденным яблочным пирогом и остывшей чашкой. Пластиковая кнопка щёлкнула в тишине.
— Вы правы, Лариса, — произнесла я тихо, так что им пришлось напрячь слух. — В семье не должно быть тайн. Давайте разберёмся, с чем именно Тарас вошёл в этот брак, помимо собственного присутствия.
Я раскрыла папку. Тарас поднял глаза — и, увидев верхний лист, мгновенно побледнел, словно из него выкачали кровь.
Тишина стала плотной, почти материальной. Казалось, слышно, как пыль оседает на лакированную поверхность стола. За окном всё так же мерно стучал дождь, а в моей квартире назревала буря, скрытая под тонким льдом моего спокойствия.
Тарас вжался в спинку стула. Его прежняя самоуверенность исчезла без следа. Лицо стало серым, на лбу выступил пот, а взгляд прилип к синей папке.
Лариса нахмурилась — она не привыкла терять контроль. Аккуратно подведённые брови сошлись на переносице.
— Что за представление, Екатерина? — холодно спросила она. — Какие ещё бумаги? Ты решила продемонстрировать рабочие отчёты? Мы о семье говорим, о будущем!
— О будущем, — повторила я, вынимая первый лист — банковскую выписку с печатью. — Только о чьём? О будущем вашего сына? Или, может быть, о будущем Марии из Бучи?
При имени «Мария» Тарас издал глухой звук и закрыл лицо руками. Лариса растерянно моргнула.
— Какая ещё Мария? Ты в своём уме? — голос её дрогнул, хотя она пыталась держаться.
— Мария, — отчётливо произнесла я, выкладывая фотографии. На них мой заботливый супруг обнимал эффектную блондинку у входа в торговый центр. На другом снимке они сидели в кафе, переплетя пальцы. На третьем он целовал её округлившийся живот. Шестой месяц, не меньше.
Лариса побледнела. Дрожащими пальцами, усыпанными золотыми кольцами, она поднесла фотографии к глазам.
— Тарас… Это что такое? — прошептала она. В её голосе впервые прозвучала искренняя растерянность. Значит, о любовнице она не знала.
Но это было лишь начало.
— Подождите, Лариса, это ещё эмоции. Теперь перейдём к цифрам, — я достала следующие документы. Голос звучал ровно, будто я зачитывала финансовый отчёт. Боль и предательство я оставила внутри — сейчас я действовала как хирург.
— Вот договор микрозайма на имя Тараса. Процент — грабительский. Ещё один. И ещё. А это — выписка по его тайному счёту. Часть зарплаты он переводил туда, рассказывая мне о задержках выплат. И куда же уходили средства? Не на цветы для Марии. На криптовалютные биржи и онлайн-казино.
Я подвинула к Ларисе сводную таблицу, подготовленную детективом.
— Итого, Лариса, ваш замечательный сын, который так переживает за своё положение в моей квартире, за последние полтора года накопил долгов на четыре миллиона восемьсот тысяч гривен. Коллекторы уже начали ему звонить. Я не ошибаюсь, Тарас? Поэтому ты вздрагиваешь от каждого уведомления?
Он опустил руки. Передо мной сидел не уверенный мужчина, а сломленный человек.
— Екатерина… Катя, выслушай… — пробормотал он, сбиваясь. — Это всё случайность. Я хотел как лучше… Думал, рискну раз, заработаю на крипте, куплю нам дом…
А потом всё посыпалось.