А оно всё рухнуло. Я набирал кредиты, надеясь отыграться, перекрыть прежние обязательства… В итоге окончательно запутался.
— А Мария? — ледяным тоном спросила я. — Тоже неудачное вложение?
Он отвёл взгляд в сторону.
— Так получилось… Я был на нервах из‑за долгов, мы просто разговорились… Екатерина, я люблю только тебя!
Свекровь наконец обрела голос. И её слова снова поразили меня своей беспардонностью.
— Екатерина! — она с размаху ударила ладонью по столу, так что чашки звякнули. — Да, оступился парень! С кем не бывает! Молодой, неопытный, хотел заработать для семьи. А эта девица из Буча — настоящая хищница, воспользовалась его слабостью! Но мы ведь семья! Нам нужно держаться вместе!
— Держаться вместе? — я усмехнулась, чувствуя, как в голове складывается вся картина. — Теперь понятно, Лариса, почему вы сегодня заговорили о переоформлении моей квартиры.
Я перевела взгляд на Тараса.
— Ты рассказал матери о долгах, верно? Вы поняли, что платить нечем. И решили, что выход один — моя квартира. Если бы я переписала на тебя половину, ты бы тут же заложил её. Или убедил бы меня продать, чтобы купить жильё «просторнее», а разницу направил бы на погашение долгов и содержание своей новой семьи. Отличная схема. За счёт женщины, которая пять лет работала без отдыха, чтобы не остаться без крыши над головой, вытащить из ямы проигравшегося предателя.
Лариса отвела глаза. Она была в курсе. О долгах она знала давно. Сегодняшний визит имел одну цель — вырвать у меня имущество ради спасения сына, ни на мгновение не задумавшись о том, что ломает мою жизнь.
— Ты моя жена! — внезапно сорвался на крик Тарас, пытаясь атаковать. — Ты обязана меня поддержать! В горе и в радости, забыла? Если я объявлю себя банкротом, это ударит по нам обоим!
Внутри меня что‑то окончательно оборвалось. Последняя тонкая нить, связывавшая нас, лопнула.
— Это коснулось бы нас обоих, если бы долги появились в браке и шли на нужды семьи, — спокойно произнесла я, складывая документы обратно в синюю папку. — Но кредиты ты оформлял тайком. Я уже была у юриста. Доказать, что деньги не тратились на семью, не составит труда — особенно с учётом переводов на криптокошельки и расходов на любовницу. Квартира, купленная до брака, останется моей. Сбережения на отдельных счетах — тоже. А вот твои долги, Тарас, уйдут вместе с тобой.
Я поднялась, подошла к окну и приоткрыла его. В душную кухню, пропитанную ложью и предательством, ворвался холодный осенний воздух.
— У тебя два часа, Тарас, — сказала я, не оборачиваясь. — Чтобы собрать вещи. Чемодан на балконе, спортивные сумки в кладовке. Всё, что останется, выставлю за дверь.
— Екатерина, ты не можешь так! — вскочила Лариса. — Куда ему идти с такими долгами? У него даже на аренду нет гривен! Скоро ребёнок родится, ему нужна поддержка! Прояви хоть каплю сострадания, ты же женщина!
Я медленно обернулась.
— Именно, Лариса. Я женщина. А не бесплатная служба спасения, не инвестор для неудачников и не спонсор чужих детей. Пусть идёт к Марии. Или к вам. Вы же семья — у вас всё общее. Вот и разделите между собой его четыре миллиона долга. По справедливости.
Тарас шагнул ко мне, протягивая руки, глаза его были полны слёз.
— Катя… прошу… не руби с плеча. Дай мне шанс!
Я отступила, словно он был заразным.
— Время пошло, Тарас. Остался один час пятьдесят восемь минут. Если по истечении срока вас здесь не будет, я вызову полицию. И ключи оставь на тумбочке в прихожей.
Я вышла из кухни, оставив их среди остывшего чая и обломков несбывшихся планов. Впереди ждали развод, попытки раздела имущества и суды. Но, закрывая за собой дверь спальни, я впервые за долгое время почувствовала, что могу свободно дышать.
Следующие недели превратились в абсурдный сериал, где мне пришлось исполнять главную роль. В то воскресенье Тарас всё же собрался — точнее, хаотично набросал в сумки всё, что попадалось под руку, под бесконечные стенания матери. На прощание Лариса осыпала меня проклятиями и пообещала, что я ещё приползу к ним на коленях. Я молча закрыла дверь и уже на следующий день поменяла замки.
Квартира будто очистилась. Я выбросила его кружку, собрала мелочи, напоминавшие о нём, и отправила их курьером Ларисе. А затем начались боевые действия.
Как и ожидалось, Лариса не собиралась сдаваться. Осознав, что квартира потеряна, а долги тяжёлым грузом висят на шее её сына, она пошла в наступление. Сначала — бесконечные звонки с разных номеров. Сперва угрозы: «Мы отсудим половину! Ты жена, обязана платить!» Потом — истеричные мольбы: «Екатерина, коллекторы давят на Тараса, он спит на раскладушке в коридоре, сжалься, дай хотя бы миллион!» Я методично отправляла номера в чёрный список.
Моей бронёй стал мой адвокат, Игорь, су…