Мы поженились всего три недели назад. Ростиславу тридцать три, он трудится инженером на заводе. Я работаю финансовым аналитиком. Мой доход — сто восемьдесят тысяч, у него — шестьдесят.
О распределении расходов договорились сразу и без недомолвок: ипотеку закрываю я, на нём — коммунальные платежи и продукты. По-моему, всё честно.
Познакомились мы год назад на рынке — оба выбирали овощи. Слово за слово, разговор завязался легко. Он показался мне адекватным, спокойным. Начали встречаться.
Спустя восемь месяцев Ростислав сделал предложение. Я ответила согласием. Мне тогда было тридцать два, и одиночество порядком утомило.
Свадьбу устроили без размаха: расписались в загсе, потом поужинали с друзьями в ресторане. Никакой показной роскоши и лишних расходов.
Квартиру я приобрела задолго до знакомства с Ростиславом — двухкомнатную, в хорошем районе, в ипотеку.
После свадьбы мы ещё раз обсудили бюджет и подтвердили прежние договорённости.
Первые недели всё складывалось спокойно. Обживались, докупали мелочи для дома, по вечерам смотрели телевизор.
А затем ситуация изменилась. В одну из сред Ростислав вернулся позже обычного. Выглядел напряжённым. Сел ужинать молча.
— Что произошло? — поинтересовалась я.
Он положил вилку, тяжело вздохнул.
— У родителей сложности с деньгами.
Я внутренне напряглась, но внешне осталась спокойной.
— Какие именно?
— Зарплаты маленькие, коммуналка почти всё съедает. Отцу постоянно нужны лекарства — сердце шалит, давление скачет.
Я слушала, не перебивая.
— И что ты предлагаешь?
Ростислав посмотрел испытующе.
— Может, поможем? Хотя бы немного. Тысяч пятнадцать-двадцать ежемесячно — на лекарства и часть коммуналки.
Я задумалась. Родители у него и правда зарабатывали немного. Им, вероятно, непросто. Но внутри что-то насторожилось.
— Моей зарплаты не хватает на всё! — в его голосе зазвучала обида. — Дарина, ты получаешь в три раза больше. Тебе проще.
Вот оно — «тебе проще». Первый тревожный сигнал.
Но я решила не обострять. Мы только начали семейную жизнь. Хотелось мира.
— Хорошо. Пусть будет пятнадцать тысяч в месяц.
Ростислав сразу оживился.
— Дарина, ты лучшая! Спасибо! Родители будут очень благодарны!
Я перевела деньги его матери, Ларисе. Ответ пришёл лишь спустя три часа. Короткий и сухой: «Спасибо».
Ни смайлика, ни тёплых слов. Просто одно слово.
Странно, но я отмахнулась от сомнений. Возможно, она просто сдержанный человек.
Неделя прошла спокойно.
А в субботу утром Ростислав снова поднял тему. Мы сидели на кухне с чашками кофе.
— Дарина, у отца зуб разболелся. Нужно срочно к стоматологу, он уже терпеть не может.
Я сделала глоток.
— Ростислав, мы же недавно отправили деньги.
— Это другое, разовая ситуация! Лечение откладывать нельзя! Он мучается! Ты что, жалеешь?
Слово неприятно кольнуло, но я удержалась от резкости.
— Сколько потребуется?
— Примерно двадцать пять тысяч.
Я перевела нужную сумму.
Через четыре дня раздался новый звонок — на этот раз от самой Ларисы.
— Дарина, у меня стиральная машина сломалась окончательно. Не включается. Мастер сказал — ремонту не подлежит. Придётся покупать новую.
Я стиснула зубы.
— Ростислав в курсе?
— Конечно. Он посоветовал обсудить это с тобой. У тебя ведь хороший доход.
Вот так — напрямую.
— Сколько стоит?
— Присмотрела подходящую — тридцать пять тысяч.
Я завершила разговор и сразу набрала мужа.
— Ты знал про машину?
— Да, мама говорила. Дарина, помоги, пожалуйста. Без стиралки никак. Ей тяжело вручную — спина больная.
Я отняла телефон от уха и на секунду закрыла глаза, мысленно складывая суммы за этот месяц. Цифры получались всё более внушительными, и внутри нарастало ощущение, что это только начало.