Вам у нас понравится!
София медленно поднималась по лестнице, чувствуя, как усталость тяжёлым камнем ложится на плечи. День оказался изматывающим — три встречи подряд, срочный отчёт, который пришлось переделывать два раза, и бесконечные звонки клиентов. Работа инженера-проектировщика требовала предельной сосредоточенности и выдержки, а к вечеру ни того ни другого уже не осталось. Ей хотелось лишь переодеться, заварить чай и провести вечер в тишине — включить сериал или открыть книгу. Однако, переступив порог квартиры, она сразу поняла: что-то изменилось.
В прихожей стояли две внушительные дорожные сумки, которых утром здесь точно не было. Не её сумки. Тёмно-синие, с потёртыми ручками и старыми гостиничными наклейками. София застыла, прислушиваясь. Из кухни доносился звон посуды — кто-то открывал шкафчики, переставлял вещи, что-то перекладывал. Она сняла туфли, аккуратно поставила рабочую сумку и направилась дальше, ощущая, как усталость сменяется настороженностью.
На кухне, спиной к входу, хозяйничала Полина. Она деловито распределяла продукты по полкам холодильника, негромко ворча себе под нос. На столе возвышались пакеты с крупами, консервы, овощи, банки варенья. Всё выглядело так, будто визит затянется. И надолго.
— Добрый вечер, — спокойно произнесла София.
Полина обернулась, кивнула и снова вернулась к своему занятию, словно появление хозяйки квартиры было чем-то второстепенным.
— А, София, пришла. Я тут решила немного порядок навести. У вас в холодильнике сплошной хаос — никакой системы. Молоко рядом с колбасой, фрукты вперемешку с овощами. Я всё разложила как положено.
***
София прошла в комнату. На диване сидел её муж Максим, полностью погружённый в телефон. Он даже не поднял головы, когда она вошла. Лицо напряжённое, брови сведены, губы сжаты — знакомое выражение. Так он выглядел, когда понимал, что поступил неправильно, но признавать этого не собирался.
— Максим, что происходит? — тихо спросила она, остановившись в дверях.
Он оторвался от экрана и посмотрел на неё с раздражением, будто вопрос был лишним.
— Полина приехала. Решила пожить у нас какое-то время.
— Пожить? — переспросила София, опускаясь в кресло. — И ты не счёл нужным обсудить это со мной?
— А что тут обсуждать? Это моя Полина, она вправе приехать к сыну. Или теперь мне нужно разрешение, чтобы видеться с родной Полиной?
София сцепила пальцы на коленях, стараясь сохранять ровный тон.
— Максим, квартира принадлежит мне. Я купила её до свадьбы. Такие вещи обсуждают заранее, а не ставят перед фактом. Ты это прекрасно знаешь.
Он дёрнул плечом и отвернулся.
— Опять ты за своё. Всё время подчёркиваешь, что это твоя квартира. Будто я здесь посторонний. Живу как временный жилец.
София тяжело вздохнула. Этот разговор уже случался не раз, и реакция Максима всегда была одинаковой — обида, упрёки, разговоры о том, что она его не ценит.
***
Полина появилась в дверях, вытирая руки кухонным полотенцем с вышитыми петухами.
— София, у вас даже кастрюль нормальных нет. Как вы вообще готовите? Всё какое-то лёгкое, алюминиевое. Я завтра привезу свои — чугунные, настоящие. А то неудобно такими пользоваться.
София сжала губы. К лицу прилила кровь, но она сдержалась, сделала глубокий вдох и медленно выдохнула.
— Полина, думаю, сначала стоит обсудить ваш приезд. Сколько вы собираетесь у нас жить?
Та беспечно махнула рукой.
— Пока не знаю. У меня дома соседи сверху затеяли ремонт — шум с утра до вечера, пыль, стук. Невозможно находиться. Вот и решила к Максиму перебраться, пока всё не утихнет.
— И на какой срок? — уточнила София, ощущая, как внутри растёт напряжение.
— Ну недели три-четыре. Может, месяц. А может, и дольше — как пойдёт. Строители ведь редко укладываются вовремя.
София медленно поднялась с места, удерживая спокойствие.
— Полина, я бы хотела, чтобы вы подыскали другой вариант. У нас однокомнатная квартира, пространства мало, и…
— Что?! — вскрикнул Максим, резко вскакивая. Телефон выскользнул из его рук. — Ты серьёзно сейчас? Ты выгоняешь мою Полину? Родную женщину, которая меня родила, вырастила, всю жизнь на меня потратила!
***
София повернулась к нему, стараясь говорить без лишних эмоций.
— Я никого не выгоняю. Я лишь говорю, что такие решения принимаются вместе. Нельзя просто привести человека на месяц без предупреждения. Это вопрос уважения.
Максим покраснел, шагнул к ней, и голос его стал громче, резче, почти срывался.
— Это моя Полина! И я не обязан спрашивать разрешения, чтобы впустить её к себе! Это и мой дом!
— К себе? — София прищурилась. — Максим, ты не забыл, чья это квартира?
— Мне всё равно, чья! Мы женаты — значит, дом общий! И моя Полина вправе здесь жить! Она не чужая!
София покачала головой, наблюдая, как он теряет самообладание и всё больше выходит из себя. А в стороне, у стены, молча стояла Полина, внимательно следя за разворачивающейся сценой.