Ганна попыталась вмешаться:
— Александра, ну не стоит так резко. Серьёзно. У людей ведь принято, чтобы старшие помогали.
— Помощь — это когда спрашивают, нужна ли она. — Александра повернулась к Ганне. — А от вашей “помощи” только и хочется, что выть.
Лариса резко указала на Богдана:
— Богдан, скажи ей! Объясни, что так нельзя!
Богдан растерянно перевёл взгляд с Александры на мать.
— Александра… — произнёс он тихо. — Я правда… устал. Я между вами… я…
— Не “между”. — перебила она. — Ты сделал выбор. Когда взял мой ключ и отнёс его своей маме. Когда подписал бумаги за моей спиной. Когда решил, что мной можно управлять молча.
— Я не думал, что это предательство…
— А это оно и есть. — Александра кивнула. — Просто ты рассчитывал, что я проглочу это. Как обычно.
Лариса усмехнулась:
— И что ты сделаешь? Замок сменишь? Ну меняй. А сын мой всё равно ко мне уйдёт. Потому что ты его задушишь своими порядками.
Александра медленно достала телефон.
— Сейчас я сделаю ещё кое-что. — Она открыла список контактов. — Богдан, у тебя минута: либо ты сам объясняешь своей маме, что она прямо сейчас выходит из квартиры и возвращает ключ, либо я звоню участковому и сообщаю о проникновении без моего согласия.
— Ты в своём уме? — Богдан побледнел. — Саша, ну зачем так…
— Минуту времени у тебя есть. — Александра смотрела прямо в глаза и даже не моргнула.
Ганна заволновалась:
— Александра! Ты серьёзно? Какие участковые! Это же позор!
— Позор — это когда муж передаёт ключи своей маме за спиной жены. — ответила она спокойно и даже не обернулась.
Лариса фыркнула:
— Звони давай! Посмотрим потом на твои песни!
Александра уже набрала номер; палец застыл над кнопкой вызова.
Вдруг Богдан резко повернулся к матери:
— Мама… отдай ключ сейчас же.
— Что? — Лариса будто не расслышала его слов. — Ты на чьей стороне?
— На стороне своей семьи… своей жены… Я многое натворил… И ты тоже… Отдай ключ и уходи.
Лицо Ларисы побелело настолько, что её яркая помада стала казаться чужой маской.
— Значит, она тебя настроила против меня… Ты теперь против матери?
— Против того, как ты вмешалась в нашу жизнь! — Богдан сделал шаг вперёд к ней. — И против того факта, что я позволил тебе это сделать!
Ганна схватила Ларису за рукав:
— Лара… пойдём отсюда… пока всё не разнесли…
— Молчи, Ганна! — Лариса выдернула руку и медленно полезла в сумку; достала брелок с ключами: — На! Подавись им! Только потом ко мне не прибегай!
Она швырнула связку на тумбу с таким звоном, будто ставила точку в разговоре. Александра даже глазом не повела.
— Благодарю вас. Теперь выходите.
Лариса направилась к двери; но уже стоя на пороге обернулась:
— Богдан… ты ещё пожалеешь об этом…
Он ответил почти шёпотом:
— Возможно… Но это будет моё решение…
Дверь захлопнулась с глухим щелчком; тишина стала такой плотной, будто воздух сгустился до вязкости – слышно было даже потрескивание батареи от жара.
Богдан стоял неподвижно – словно у него из-под ног выдернули опору жизни.
— Александра… я правда не хотел тебя унизить…
Она подняла связку ключей с тумбы и убрала в карман пальто:
— Не хотел – но сделал это всё равно… Завтра утром придёт мастер – меняем замок… Сегодня ночью ты спишь на диване…
Он попытался улыбнуться сквозь растерянность:
— На диване?.. Это серьёзно?
Александра посмотрела устало – но уверенно:
— Да… И ещё одно: все бумаги, которые ты подписывал без меня – покажешь мне сейчас же… Не завтра… Не позже… Сейчас…
Богдан кивнул коротко:
— Хорошо… Сейчас принесу…
Александра задержала взгляд на нём ещё мгновение – потом добавила после паузы:
— И последнее: если узнаю хоть об одном решении за моей спиной – собираешь вещи и уходишь без разговоров…
Он сглотнул тяжело:
— Понял…
Александра прошла на кухню; распахнула окно настежь всего на минуту – впустив морозный воздух с запахом подъезда и далёким гулом трассы за домом… Она смотрела во двор: серые сугробы под окнами чужих квартир казались одинаковыми… Но мысли были вовсе не о свекрови – о себе самой… О том моменте жизни, когда приходится защищать свой дом как крепость… Без пафоса или громких лозунгов – просто потому что иначе её раздавят…
Богдан вернулся с папкой документов; положил её перед ней на стол:
― Вот они… Смотри…
― Смотрю ― сказала она спокойно ― И запоминаю…
Чем больше страниц она перелистывала ― тем яснее становилось: это был далеко не единичный случай… Это была система ― привычка обходить её мнение стороной; сглаживать углы там где нужно было говорить прямо; прятать важное под видом заботы…
Теперь ей придётся жить иначе: без “терпеть”, без “как-нибудь”, без “ради спокойствия” ― а по-настоящему честно: ясно формулировать границы и держать их твёрдо…
Богдан сидел напротив бледный как мел ― но впервые молчал не потому что боялся матери ― а потому что слушал по-настоящему…
― Александра ― сказал он наконец очень тихо ― Дай мне шанс всё исправить…
Она подняла глаза от бумаг:
― Шанс ― это действия а не слова Богдан… Начнём завтра утром… А сегодня просто дай мне дышать спокойно…
Она закрыла папку аккуратно; отодвинула её чуть в сторону и добавила почти равнодушным голосом ― но твёрдо:
― И запомни навсегда: в нашем доме больше никто никогда не получит запасные ключи за спиной другого человека… Даже если очень просит… Даже если давит авторитетом родства…
Богдан кивнул медленно как ученик которому наконец объяснили смысл двойки в дневнике…
За окном продолжал идти январский снег ― тяжёлый мокрый липкий как всё то о чём они сегодня впервые сказали вслух друг другу честно до конца без недомолвок или притворства…
Конец.