Часть 1. ТЫ НАС БРОСИЛА
Телефон зазвонил в тот момент, когда я поливала герань на подоконнике. Старенький, сиплый звонок стационарного аппарата, который я по привычке до сих пор не отключаю.
— Алло, — произнесла я, прижимая трубку к уху и торопливо вытирая влажные ладони о джинсы.
Сначала в ответ была тишина. Затем послышался глубокий вдох — такой, будто человек собирается с духом перед решающим шагом.
— Мам… это я.
Голос стал ниже, грубее, с лёгкой хрипотцой. Но я узнала бы его среди тысяч других. Тембр того самого мальчишки, который в три года просил читать ему сказки перед сном. Который в семь, раскачиваясь на качелях, кричал с крыльца: «Мама, смотри, как я высоко!»
Я медленно опустилась на табурет. Сердце стучало где-то под самым горлом, сбивая дыхание.
— Сынок… — едва слышно вырвалось у меня.
— Я стою возле твоего подъезда. Можно подняться?
Десять лет. Целых десять изматывающих, выжженных изнутри лет я жила всего в двух остановках от него — и будто в параллельной реальности.
Я до мельчайших деталей помню день, когда моя жизнь рассыпалась. После развода прошло полгода, и я наивно убеждала себя, что худшее уже позади. Я купила Мирон его любимое мороженое в вафельном стаканчике и направилась к школе — как мы и договаривались, чтобы забрать его.
Он вышел за ворота, заметил меня — и его лицо… словно закрылось. Стало холодным, чужим.
— Не подходи ко мне, — произнёс он тихо, чтобы одноклассники не услышали. — Я с тобой никуда не пойду.
— Мирон, что произошло? Я же мороженое тебе принесла…
— Не нужны мне твои подарки! Ты нас бросила! Ты плохая! Папа сказал, что ты пьяница! Бабушка сказала, что из‑за тебя у папы сердце болит! Уходи!
Он бросал эти слова, глядя на меня с такой жгучей ненавистью, будто перед ним стоял не родной человек, а заклятый враг.