Часть 1. Аттракцион невиданной щедрости
— Купить квартиру твоему брату? С какой стати? — предложение, брошенное за ужином, вызвало у меня лишь раздражение.
— Марьяна, ну не начинай с нападок. Ты же в курсе, что происходит, — Михайло ковырял вилкой жаркое, избегая моего взгляда. Его привычка сутулиться в моменты неловкости или вины проявилась особенно явно. — Василий влип. Виктория беременна, и у них будет двойня. Там такой скандал разгорелся — её отец заявил: или свадьба, или суд. Василий женился… А жить им негде.
— И при чём тут я? — я отложила нож в сторону. — У Василия есть руки и голова на плечах. Пусть работает и берёт ипотеку.
— Какая ипотека? У него официальная зарплата — гроши, остальное получает в конверте и то нерегулярно. А у тебя бизнес, стабильный доход… Ты ведь сама недавно говорила о сделке со старым заводом.
— Это не было хвастовством, Михайло, я просто констатировала факт. Я занимаюсь проблемной недвижимостью: вытаскиваю сделки из болота бюрократии, ночами сижу над бумагами и разбираюсь с наследственными спорами и прочей юридической мишурой. А твой брат тем временем валяется на диване с пивом и размышляет, куда бы пристроить свой репродуктивный орган. НЕТ. Эти деньги заработаны мной.
Михайло тяжело выдохнул — но это был не вздох примирения, а скорее обида: вязкая и неприятная на вкус эмоция. Мы женаты уже три года. Когда мы встретились, я уже уверенно стояла на ногах: сначала однушка от первых успехов в карьере, потом наследство от деда — добротный домик, который я удачно продала; объединив средства, купила эту просторную четырёхкомнатную квартиру с мраморными полами и качественной шумоизоляцией от соседей сверху и снизу. А Михайло… он был мастером участка на производстве: не мечтатель и не карьерист — казался надёжным человеком. Как же я ошибалась.
— Мама говорит: мы одна семья… — пробормотал он тихо.
Меня передёрнуло.
— А мама не хочет продать свою трёшку? Купить себе однокомнатную поменьше? А разницу подарить Василию? — язвительно предложила я.
— Ты перегибаешь палку… Мама пожилой человек! Ветеран труда! Как ты можешь так говорить?.. У тебя есть деньги! Для тебя это сущие пустяки после пары удачных сделок! А для брата это шанс начать жизнь!
Аукцион щедрости за мой счёт был официально открыт. Я видела этот блеск в его глазах: смесь алчности с уверенностью в том, что меня можно продавить давлением семьи. Он считал мою жёсткость деловой маской; дома же надеялся видеть покладистую супругу.
На следующий день состоялся так называемый «семейный совет». Никто даже не поинтересовался моим желанием там присутствовать или нет. Свекровь Галина собрала всех у себя дома — женщина с лицом вечной скорби всего еврейского народа (хотя к нему она никакого отношения не имела). Присутствовали Василий с уже округлившимся животиком от пива; его новоиспечённая жена Виктория — бледная девушка с постоянно метающимся взглядом; а также Нина (она же тётка Нина) — сестра свекрови: дважды разведённая дама преклонного возраста с тремя кошками в однушке и мнением эксперта по семейным вопросам.
Они сидели напротив меня как стервятники перед добычей.
— Марьяночка, солнышко… — начала Галина ласковым голосом, разливая чай со вкусом сухого веничка из деревенской бани. — Мы тут подумали… У Василия будет двойня! Это ведь радость какая! Но съёмное жильё да ещё с двумя малышами… Это ад кромешный! Ты у нас умница-разумница… Бог тебе дар дал – деньги делать…
— Бог дал мне терпение штудировать законы и работать по двенадцать часов без выходных, — резко оборвала я её сладкую речь.
— Не груби старшим! – вмешалась Нина со своей стороны стола, поправляя дешёвую брошь на груди так демонстративно будто это орден за заслуги перед родиной.— В наше время родне помогали до последнего рубля!
— Ну так помогите сами! Продайте свою квартиру да переезжайте к сестре – места хватит всем! – парировала я без капли сочувствия.
В комнате повисла гнетущая тишина; Василий хмыкнул себе под нос и начал ковыряться зубочисткой между зубами.
— Слушай-ка ты чего выпендриваешься-то? Жалко тебе что ли?! Мы ж вернём потом всё… Квартиру даже можем оформить на тебя – живи спокойно себе дальше… – сказал он нагло ухмыляясь своей «щедрой» идее.
— НЕТ. Я ничего покупать не собираюсь. Вопрос закрыт окончательно!
Я поднялась из-за стола и направилась к выходу под шепотки за спиной: «Зажралась», «Стерва», «Мишу под каблук загнала». Но страшнее было другое: взгляд мужа… Он остался сидеть среди них всех; он даже шагу за мной не сделал… И выражение его лица говорило ясно: он больше на их стороне – чем моей собственной супруги…
Часть 2. Крысиные бега и длинные уши