Кристина решила устроить сцену.
— Ты обязана меня обеспечивать! — заявила она, когда обнаружила, что её любимый бальзам для волос закончился, а новый так и не появился. — Мы же одна семья! По закону…
Она запнулась, судорожно пытаясь припомнить хоть какую-то правовую норму.
— Согласно закону, Кристина, — спокойно перебила я, наливая себе кофе из личной банки, которую теперь держала отдельно от общей кухни, — обязанность содержать трудоспособных совершеннолетних братьев и сестёр возникает только при их нетрудоспособности и отсутствии иных родственников. Это статья 93 Семейного кодекса Украины. Ты инвалид? Нет. Конечности на месте? Да. Следовательно, твои требования юридически ничтожны.
Кристина попыталась принять позу оскорблённой графини.
— Я не просто безработная! Я в процессе самопознания! Создаю личный бренд! Моя внешность — это мой капитал. Вот разбогатею — и уеду от вас!
— Капитал — это то, что приносит доход. А то, что его тянет из кармана — это пассив, — я сделала глоток кофе. — Пока твоя внешность приносит только расходы. С точки зрения бухгалтерии ты представляешь собой убыточный актив с высокой степенью износа.
Кристина фыркнула и резко развернулась на каблуках, но зацепилась подолом халата за табуретку и с глухим стуком врезалась плечом в дверной косяк.
— Ловкость бегемота на катке впечатляет, — прокомментировала я ровным голосом.
Развязка наступила в день получения платёжек за коммунальные услуги. Я молча положила квитанцию перед Денисом.
— Это что ещё такое? — он поморщился. — Заплати сама, у меня аванс только через неделю.
— Нет, Денис. Отныне мы переходим на индивидуальные расчёты. Я оплачиваю исключительно свою часть расходов. Вот моя разбивка по позициям.
Я положила рядом распечатку таблицы из Excel.
— Горячая вода: три куба — ты принимаешь душ по сорок минут каждый день. Электричество: засыпаешь под включённый телевизор. Газ: мама варит холодец по шесть часов подряд. В итоге с вас троих выходит двенадцать тысяч гривен. Моя доля составляет три тысячи — я уже перевела деньги на счёт.
— Ты спятила?! — взвизгнула Лариса. — С родной матери требовать оплату?! Я же тебя как родную приняла!
— Вы приняли меня как бесплатную домработницу с функцией банкомата, — улыбка исчезла с моего лица; голос стал холодным и жёстким, как кафельная плитка под ногами. — Лариса, давайте обойдёмся без сантиментов.