Той Марией, что могла просидеть над конспектами до рассвета, а потом на лекции будоражить преподавателя дерзкими ответами. Сможет ли она, нынешняя, сорокатрехлетняя Мария, победившая страх перед лифтом и полюбившая планку, хоть немного приблизиться к той двадцатилетней?
Она разблокировала телефон. Не для соцсетей — открыла спортивное приложение. Перешла в раздел с личными достижениями. Никаких фото в купальнике — только сухие диаграммы: число тренировок за месяц (неизменно 12–15), километраж кардио (уже перевалил за 300), уменьшение объемов (минус 10 см в талии и 7 — в бедрах). Безэмоциональные цифры. Но для нее они значили больше любых снимков. Это не был удачный ракурс или фильтр — это была реальность. Ее собственная правда. История о том, как она смогла. Смогла подняться с дивана. Смогла завершить первую онлайн-тренировку, несмотря на слезы и дрожь от напряжения. Смогла отказаться от третьей пельмени за ужином. Смогла полюбить ту приятную усталость после занятий вместо тяжести под ложечкой.
Поезд сбавил скорость, за окном начали мелькать знакомые очертания зданий. Тот самый вокзал, куда она когда-то приехала с двумя чемоданами и сердцем, полным надежд. В груди кольнуло — холодный ком волнения вновь поднялся изнутри. Она взяла сумку — аккуратную и элегантную, теперь носимую не через плечо, а в руке: так сохраняется линия плеча ровной и четкой. Вышла на перрон — ветер с реки ударил по лицу тем же влажным холодом, что и тогда. Запах был прежним: запах прошлого.
Мария глубоко вдохнула и выпрямилась — движение стало привычным после месяцев работы над осанкой. Она приехала не мериться успехами или сравнивать себя с другими. Её цель была иной: встретиться со старыми подругами… И возможно — с той самой собой двадцатилетней давности, которая всё ещё бродит где-то по этим улицам среди теней воспоминаний.
Кафе называлось «Старая пристань», хоть до воды было не меньше пятисот метров. Оно уцелело со студенческих времен: те же кирпичные стены цвета ржавчины теперь выглядели более ухоженными благодаря современному дизайну — наверное, это сейчас называют лофтом? Всё казалось знакомым до мелочей. Она остановилась у входа в поисках родных лиц.
И нашла их взглядом у окна: трое женщин громко смеялись за просторным столом у стеклянной стены кафе. Владислава, Алина и Кира… На миг Мария увидела их прежними: джинсы с низкой посадкой и блестящие топы из двухтысячных… Мгновение спустя перед ней были настоящие женщины — те же глаза со светом внутри; та же манера Владиславы запрокидывать голову при смехе; та же привычка Алины теребить серёжку пальцами… Но годы оставили свои следы на каждом лице, в каждом движении тела.
Мария шагнула вперёд — и вдруг поняла: смотрит на них вовсе не с тревогой или страхом времени… а с живым интересом исследователя человеческих судеб.
— Мария! Боже мой! Ну наконец-то!
Объятия были шумными и ароматными от парфюмов каждой из них; искренность чувствалась во всём этом вихре слов и прикосновений. Её усадили рядом, окружили вопросами наперебой и заказали капучино без лишних церемоний.
Первой заговорила Владислава: рассказ пошёл о карьере, разводе, новой любви и путешествиях по миру… Говорила она уверенно и чётко – словно представляла заранее подготовленный доклад перед аудиторией коллег или друзей детства одновременно… Её лицо действительно казалось почти безупречным – но когда она слушала других молча, Мария заметила лёгкую усталость во взгляде… едва уловимую сеточку морщинок вокруг губ – ту самую правду времени, которую не скрыть даже самым умелым косметологам…