София строго придерживалась всех предписаний врачей. В начале беременности всё складывалось благополучно — она с радостью подбирала наряды для малыша, представляла, как оформит детскую комнату, и мечтала о будущем своего ребёнка. Однако с каждым месяцем её повседневность становилась всё более непростой.
Обычные удовольствия постепенно исчезали из жизни. Уже не получалось встречаться с подругами в кафе до позднего вечера, ходить на концерты или просто бродить по улицам до изнеможения. Даже любимая обувь стала невыносимо неудобной — ноги отекали, спина ныла, а ночной сон превращался в испытание: то жарко, то зябко, то поза неудобная, то малыш толкался так сильно, что невозможно было сомкнуть глаз.
Сначала София старалась игнорировать дискомфорт. Она убеждала себя: «Это временно. Всё ради будущего счастья». Но дни тянулись один за другим, усталость накапливалась, и раздражение стало проявляться всё чаще. Она ловила себя на том, что выходит из себя по пустякам: из-за долгого ожидания в очереди к врачу, из-за того что Тарас снова задерживается на работе или от каждого неловкого движения, вызывающего резкую боль в пояснице.
Иногда она лежала в темноте и отсчитывала дни до родов. Уже не с восторгом и нетерпением, как раньше, а с утомлённой надеждой: «Скоро это закончится. Всё станет проще». Но глубоко внутри её мучил страх: а вдруг после рождения станет только тяжелее?
И вот наступил этот момент. В ярко освещённой палате раздался громкий крик — Назар появился на свет. Врач с доброй улыбкой передал новорождённого Софии:
— Поздравляю вас! Настоящий богатырь — четыре двести весом и пятьдесят шесть сантиметров ростом.
Измученная родами, но безмерно счастливая София прижала малыша к себе. По щекам катились слёзы — но это были слёзы счастья. Она рассматривала крошечные пальчики сына, его курносый носик и сморщенный лобик — всё казалось ей чудесным и невероятным. «Вот он — мой мальчик», — шептала она сквозь слёзы радости.
Первые дни дома были словно во сне: София вскакивала при каждом звуке, проверяла дыхание ребёнка, бесконечно пеленала его, кормила грудью и укачивала на руках. Она ещё надеялась привыкнуть к новому распорядку жизни и верила: скоро станет легче. Но облегчения не наступало.
Назар плакал почти без перерыва — днём и ночью его плач наполнял квартиру до краёв и отдавался гулом в уставшей голове Софии. Она перепробовала всё возможное: меняла позы при кормлении, следила за температурой смеси, качала сына часами на руках и пела колыбельные песни… Всё было напрасно – малыш продолжал кричать без видимой причины.
На третий день после выписки приехала мама Софии – привезла сумки с пелёнками и бутылочками вместе с ворохом советов наперевес. Первые пару дней действительно помогала – готовила еду, меняла подгузники и давала дочери немного передохнуть. Но уже через несколько дней начала собираться домой:
— Доченька… я совсем выбилась из ритма… У меня дача запущена да соседке обещала помочь по хозяйству… Прости уж – не могу тут сидеть постоянно.
София молча кивнула головой; она старалась скрыть обиду от матери.
— Конечно… я понимаю… – прошептала она тихо у двери.
А Тарас… он старался как мог. Возвращаясь домой после работы усталым взглядом искал её лицо:
— Как вы тут? Всё хорошо?
Но уже спустя несколько минут телефон начинал вибрировать – он принимал звонки один за другим или открывал ноутбук прямо за столом и погружался в дела компании. Иногда София пыталась привлечь его внимание:
— Тарас… Назар опять плачет… Может быть ты немного подержишь его?
— Сонечка… мне срочно нужно закончить отчёт… Через час освобожусь – обязательно помогу…
Но через час он обычно уже спал прямо над клавиатурой… А Назар продолжал кричать…
И вот настал тот вечер – тот самый момент перелома…
***
Дверь захлопнулась за мужем; София осталась одна у окна с сыном на руках – Назар тихонько всхлипывал у неё на груди. За стеклом медленно кружились первые снежинки зимы… Она даже не заметила возвращения мужа – настолько была погружена в свои мысли.
– Прости меня… – раздался голос Тараса прямо позади неё.
Она вздрогнула от неожиданности и крепче прижала сына к себе инстинктивно; оборачиваться не решалась – боялась расплакаться ещё сильнее при взгляде на него.
– Я правда всё свалил на тебя… даже не подумав о том как тебе тяжело… Увяз по уши в своих заботах…
В голосе мужа звучало что-то новое для неё — мягкость незнакомая прежде…
Она медленно повернулась лицом к нему… Тарас стоял рядом совсем близко; вместо привычной усталости в глазах отражалось искреннее раскаяние… Он подошёл осторожно ближе… обнял её бережно одной рукой так чтобы не потревожить притихшего Назара… другой рукой начал гладить волосы жены так же нежно как когда-то давно — когда они только начали встречаться…
– Я договорился о няне… Через час она придёт… Ты сможешь спокойно поспать… принять ванну или просто посидеть одна в тишине…
София всхлипнула; слёзы наконец прорвались наружу сами собой — но теперь это были уже другие слёзы… облегчения…
Она опустила голову ему на плечо… чувствуя как напряжение последних недель понемногу отпускает её тело…