— Что? — раздражённо обернулся он к ней. — Я, по-твоему, не прав? Я обеспечиваю вас. Плачу за эту квартиру. Возил вас в Турцию трижды за год. Вы должны быть мне благодарны.
Лариса согласно кивнула:
— Богдан прав, Наталья. Скромность украшает женщину без приданого.
Наталья взяла телефон, перевела взгляд с мужа на свекровь и слегка прищурилась. Улыбка у неё вышла почти хищной.
— Богдан, давай поговорим о цифрах. Ты ведь любишь точные расчёты.
— Причём тут математика? — фыркнул он. — Ты же в ней ничего не смыслишь.
— А всё же… Я кое-что подсчитала, — голос Натальи звучал спокойно, но в нём звенела твёрдость. — Ты всё время твердишь, что квартира твоя и мы здесь просто живём на птичьих правах. Но ипотека оформлена во время брака. Да, платишь ты. Но весь быт: еда, уборка, уход за твоей больной спиной каждый раз, когда она тебя подводит — это моя зона ответственности. Рыночная стоимость услуг сиделки, повара и домработницы в Киеве составляет примерно сто пятьдесят тысяч гривен ежемесячно. Умножим на пять лет…
— Смотрите-ка! Бухгалтер нашлась! — усмехнулся Андрей. — Жена обязана всё это делать!
Наталья проигнорировала реплику свёкра и посмотрела мужу прямо в глаза.
— Богдан, скажи мне одно: если я прямо сейчас положу на стол сумму для полного погашения ипотеки плюс добавлю стоимость твоей машины сверху… ты соберёшь вещи и уйдёшь к маме в течение часа? Оставишь нас с Викторией в покое?
Наступила тишина — вязкая и густая, как просроченное сгущённое молоко. В комнате отчётливо слышалось тиканье напольных часов — гордости Богдана.
Он вытаращил глаза от неожиданности, затем его лицо исказила снисходительная ухмылка.
— Ты? Закроешь ипотеку? — он расхохотался и бросил взгляд на родителей, словно приглашая их посмеяться вместе с ним. — Совсем перегрелась у плиты! Что ты сделала? Почку продала или выиграла сто гривен в лотерею? Наталья, не смеши мои тапочки! Без меня ты никто! Пустота! Ну-ка покажи кошелёк, богачка!
Он потянулся к графину с водой или чем покрепче… но рука дрогнула: уверенность его пошатнулась.
— Я жду ответа, — Наталья положила телефон экраном вверх на столешницу. На экране светилось банковское приложение.
Богдан продолжал ухмыляться краешком губ… пока не скосил глаза вниз. Улыбка медленно исчезла с его лица так же неловко и липко, как отклеивающиеся старые обои со стены. Он прищурился… затем резко схватил телефон со стола.