Леся открыла последнюю створку шкафа, достала свитер, который давно не надевала, и аккуратно уложила его поверх остальных вещей в чемодане. Дверца закрылась с неожиданным грохотом. Богдан перевернул страницу. Он уже добрых двадцать минут смотрел в одну и ту же строчку, но Леся не проверяла — она всё понимала без слов.
Эта сцена повторялась между ними снова и снова, как привычный обряд без реплик. Она собирала вещи, он сидел с книгой в руках. Потом она уходила, хлопая дверью, а спустя несколько часов возвращалась — то с пакетом из магазина, то просто так. Они не обсуждали происходящее. Не задавали вопросов. Не искали объяснений.
Леся застегнула молнию на чемодане — щелчки прозвучали сухо и почти торжественно. Богдан продолжал смотреть в книгу, не поднимая взгляда. Она поднялась на ноги и потянула чемодан за ручку; колёсики жалобно заскрипели по паркету — звук резкий, будто царапина по нервам.
Подойдя к двери, она остановилась и обернулась. Он сидел неподвижно, сжимая книгу так крепко, словно надеялся спрятаться за ней от реальности. Страницы оставались неподвижными.
— Ты вообще понимаешь, что я ухожу? — произнесла она спокойно, без дрожи в голосе.
Богдан медленно поднял глаза и посмотрел на неё прямо. Ответа не последовало. Она ждала несколько секунд. Он молчал.
Леся глубоко вдохнула и коснулась дверной ручки — холодной и гладкой на ощупь. Замерла на мгновение: одна секунда… другая… третья… Богдан смотрел ей вслед — взгляд тяжёлый от усталости и внутреннего выгорания. Это был не холод — просто пустота после долгого напряжения.
Она нажала на ручку.