— Мама, — тихо заглянула в кухню Оля. Её глаза были опухшими от слёз.
— Конечно, он вернётся, — нежно обняла девочку Тамара. — Всё наладится.
— Мама, а дедушка правда будет жить здесь навсегда? — прошептала Оля. — Я его боюсь. Он такой… злой.
Злой. Десятилетняя девочка испытывает страх перед своим собственным дедушкой. И именно этот человек говорит о семейных ценностях?
— Мама, — из-за двери показался Илья. — Можно с тобой поговорить?
Тамара кивнула. Сын подошёл, всё ещё потирая плечо.
— Слушай, — тихо начал он, — я понимаю, что дедушка уже старый. Но он… он странный. Сегодня в школе Лёша спросил, откуда у меня синяк на руке. Я соврал, что сам ударился. Но мне стыдно.
— Илья…
— Мама, я не хочу больше лгать! — глаза мальчика наполнились слезами. — Он каждый день кричит, придирается ко всем. Ещё говорит, что папа — неудачник. Это неправда! Папа хороший!
— Конечно, это неправда, — прошептала Тамара, чувствуя, как внутри неё что-то окончательно рушится.
— Мама, а если папа больше не вернётся? — всхлипнула Оля.
В этот момент Тамара поняла. Осознала происходящее. Она жертвует своей семьёй ради человека, который её разрушает. Отдаёт счастье детей ради собственного комфорта отца. Позволяет ему превратить дом в поле боя.
— Дети, идите к себе, — твёрдо сказала она. — Я всё улажу.
— Обещаешь? — спросила Оля.
— Обещаю.
Тамара поднялась, расправила плечи и направилась в гостиную. Николай Иванович лежал на диване, смотрел какую-то передачу и хрустел семечками, рассыпая шелуху прямо на пол.
— Папа, нам нужно поговорить.
— О чём? — буркнул он, не отрывая взгляда от экрана.
— О том, что творится в этом доме.
— Что творится? Я тут порядок навожу. Кто-то же должен.
Тамара подошла к телевизору и выключила его. Отец возмутился:
— Что ты творишь?
— Пап, — спокойно сказала она, — завтра ты уедешь.
Наступила тишина. Николай Иванович медленно сел, уставившись на дочь.
— Что ты сказала?
— Я сказала: завтра ты съезжаешь. Я помогу найти тебе квартиру и с переездом. Но здесь ты больше жить не можешь.
— Выгоняешь? — лицо старика покраснело. — Родного отца выгоняешь?
— Не выгоняю. Отселяю. Потому что ты разрушаешь мою семью.
— Я? Разрушаю? — вскочил он с дивана. — Я же её спасаю! Привожу в порядок! Вы тут все распустились!
— Мой муж сбежал из дома! — впервые за всё время Тамара повысила голос. — Мои дети боятся собственного дедушки! Ты называешь это спасением?
— Они должны бояться! — рявкнул Николай Иванович. — Должны уважать! А не хамить на каждом шагу!
— Никто тебе не хамил! Ты просто привык, что все тебе подчиняются!
— И правильно! Я глава семьи!
— Нет! — закричала Тамара. — Ты не глава моей семьи! Ты гость, который зашёл слишком далеко!
Лицо отца исказилось от гнева:
— Гость? Я тебе жизнь дал! Я тебя кормил, поил, учил! Я на тебя всё потратил!
— И что с того? — в голосе Тамары прозвучало то, что копилось годами. — Это даёт тебе право разрушать мою семью? Значит, я должна всю жизнь терпеть твоё хамство?
— Хамство? Я порядок наводил!
— Ты наводишь ужас! — крикнула Тамара. — Мой сын врёт друзьям из-за синяков! Моя дочь плачет каждый вечер! Мой муж не может быть в своём доме! И всё это — твои дела!
— Неблагодарная! — закричал Николай Иванович. — Я ради тебя всю жизнь прожил! Всё отдал! А ты… ты…
— А я хочу жить своей жизнью! — перебила его Тамара. — Понимаешь? Своей! И растить детей так, как считаю нужным! Без твоего контроля!
— Значит, выбираешь? — старик тяжело дышал, лицо его побледнело. — Выбираешь их вместо меня?
— Я выбираю счастье вместо твоей тирании!
Долгое время Николай Иванович молчал, тяжело дыша. Затем тихо произнёс: