Вечером пришла Людмила. Едва переступив порог, сразу принялась раздавать указания:
— Оксана, прекрати заниматься ерундой. Такие деньги должен контролировать мужчина. Ты ведь даже нормальной работы не можешь найти.
— Зато мне хватает, — спокойно ответила я. — На себя.
— На себя? — она презрительно фыркнула. — А как же семья? А мой сын? Он ведь о тебе заботится!
Я не сдержалась и рассмеялась — громко, зло, почти истерично.
— Заботится? Это когда орёт из-за дезодоранта? Или когда запрещает купить курицу по акции, потому что «денег нет», а сам берёт айфон в кредит?
Людмила вспыхнула:
— Не смей так говорить про Богдана!
Богдан всё это время сидел молча, лишь глазами метался от одной к другой. Казалось, он ждал момента, когда мы окончательно сцепимся, чтобы потом вынести приговор.
— А разве я вру? — я подошла ближе. — Ты ж его так воспитала: всё своё — моё, а чужое тем более моё.
Она вскочила с места.
— Ах вот как?! Да кто ты такая вообще?! Без семьи, без копейки! Если бы не Богдан, ты бы до сих пор по общагам скиталась!
— А теперь у меня семь миллионов, — произнесла я тихо.
Её лицо побледнело.
— Вот именно! — выкрикнула она. — И если бы не Богдан, ты бы в этих бумагах ничего не поняла! Всё нужно оформлять через него! Чтобы ничего не потерять!
— Не потеряю, — сказала я спокойно. — Я сама всё оформлю.
Богдан резко вскочил и бросился к шкафчику с документами.
— Где бумаги? Дай сюда!
Я преградила ему путь.
— Не трогай их.
Он схватил меня за руку и сжал так сильно, что стало больно.
— Я сказал: покажи документы!
Я вырвалась и оттолкнула его прочь.
— Не смей ко мне прикасаться!
Кружка на столе снова полетела вниз и разбилась об пол. Кофе растеклось среди осколков; пальцы у меня дрожали от напряжения и страха.
Людмила ахнула:
— Господи! Что вы творите?! Соседи же всё слышат!
— Пусть слушают, — ответила я твёрдо. — Деньги я никому не отдам.
На следующий день я отправилась к нотариусу одна. Богдан даже не заметил моего отсутствия: спал после ночной сцены. Все документы оформили быстро. Счёт открыла на своё имя отдельно от всего остального. Банковская карта уже лежала в сумке; пин-код знала только я.
Когда вернулась домой — началось настоящее безумие.
— Что ты сделала?! — Богдан налетел на меня сразу у двери. — Я проверил! Ты оформила всё без меня?!
— Конечно без тебя, — ответила спокойно. — Это моё наследство.
— Наше! — взревел он. — Ты что хочешь этим сказать?! Думаешь унизить меня?! Сделать из меня посмешище?!
— Ты прекрасно справляешься с этим сам, — парировала я холодно.
Он покраснел до ушей от злости:
— Живо дай сюда карту!
Я достала её из сумки и подняла перед его лицом… затем убрала обратно внутрь:
— Даже не надейся получить её.
Он рванулся ко мне и схватил сумку; начал лихорадочно рыться внутри. Я вцепилась в ручки обеими руками; мы тянули её друг у друга до тех пор, пока молния не разошлась и содержимое рассыпалось по полу: помада, ключи от квартиры Веры, телефон… чек за хлеб на тридцать гривен…
— Где карта?! Где она?! – закричал он вне себя от ярости.
Я прошипела сквозь зубы:
— Не скажу тебе ничего…
Он занёс руку для удара… но замер в последний момент. Видимо понял: ударит – уйду навсегда без возврата.
Стиснув зубы до боли в челюсти он процедил:
— Ты ещё пожалеешь об этом…
Я ушла сама. Собрала вещи быстро: несколько сумок с одеждой да косметичка с документами внутри. Пока бегала по квартире – Богдан носился следом за мной как ошпаренный: кричал что-то бессвязное, хватал за руки…
— Никуда ты отсюда не денешься! Это мой дом!
Я остановилась на секунду и напомнила ему:
— Эта квартира принадлежит Вере… Мы здесь живём потому что она оставила её мне…
Он замолчал впервые за весь вечер… Только губы подрагивали нервно…
Я вышла из квартиры и захлопнула дверь за собой так громко как только могла себе позволить… На лестничной клетке колени дрожали предательски… но сердце билось ровно… Спокойно… Как будто изнутри вытащили ржавый гвоздь…
Но дальше стало только хуже…
Звонки шли один за другим – по десять раз на день… Сообщения валились одно за другим: «Вернись», «Без тебя пропаду», «Ты разрушила семью»… Потом пошли угрозы: «Одна ты ничего не сможешь», «Отсужу половину»…
Подключилась Людмила:
– Оксана… ты просто пока не понимаешь… Деньгами должен распоряжаться мужчина… Подумай хорошенько – вернёшься…
Я слушала всё это молча… Потом заблокировала обоих…