В самый пик обеденного перерыва тридцатилетняя Виктория ворвалась в квартиру так стремительно, будто за ней гнался пожар. В запасе у неё оставалось всего двадцать минут. Домой она заскочила по одной-единственной причине: нужно было срочно забрать папку с забытыми сметами от субподрядчиков. Без этих документов совещание у генерального директора рисковало превратиться в полный провал.
Хотя за окнами стоял ясный солнечный день, внутри квартиры было сумрачно. В гостевой комнате плотные блэкаут-шторы оказались задвинуты намертво. Из-за неплотно прикрытой двери тянулся ровный гул мощного кулера игрового системника, а к нему примешивались частые щелчки мыши.
Не прошло и минуты, как навстречу Виктории из полумрака выплыл двадцативосьмилетний Кирилл — родной младший брат её мужа Руслана.
Выглядел Кирилл так, словно уже давно заключил перемирие с бытом и гигиеной: мятые домашние шорты, заношенные до безобразия, и растянутая чёрная футболка с каким-то супергероем на груди, явно забывшая, что такое стиральная машина. В правой руке он держал кусок пиццы — той самой, что накануне заказал и, конечно же, оплатил Руслан.
— Слушай, Вик, удачно ты заехала, — начал Кирилл тоном человека, который собирается обсудить вопрос государственной важности. — Мне с тобой надо серьёзно поговорить. Ты не могла бы по утрам не тарахтеть так громко своей кофемашиной? И дверцами на кухне тоже не хлопать. Такое ощущение, будто у нас ремонт с утра начинается.
Виктория застыла на месте.
— Прости, что? Тебе мешает кофемашина в восемь утра? В обычный рабочий день?
— Да, именно, — Кирилл скривился с явным недовольством. — И ещё вчера вы с Русланом вечером смотрели сериал по телевизору. Из-за этого шума я завалил тестовое задание на должность старшего аналитика. Мысль сбилась. Для серьёзной умственной деятельности мне нужна полная тишина. А вы своей бытовой суетой мешаете мне концентрироваться на профессиональном росте!
Виктория несколько секунд просто смотрела на него, не веря услышанному. В её собственной квартире разыгрывалась какая-то абсурдная сцена. Взрослый, крепкий, совершенно здоровый деверь-бездельник, который уже восьмой месяц занимал их гостевую, теперь предъявлял ей претензии за то, что она утром варит кофе.
Глядя на Кирилла, Виктория невольно вспомнила, с чего вообще началось это квартирное бедствие.
Восемь месяцев назад маленькая компания, где Кирилл без особого энтузиазма перекладывал бумаги с места на место, внезапно обанкротилась и закрылась буквально за один день. Руслан, муж Виктории и человек с редкой способностью жалеть всех подряд, тогда пришёл к ней на кухню с виноватым, просительным взглядом.
— Викусь, у нас проблема, — тяжело вздыхал Руслан. — Кирилла хозяин квартиры выгоняет со съёмного жилья. Фирма накрылась, зарплату за два месяца не выплатили, за аренду платить нечем, ещё и залог ему возвращать не хотят. Давай пустим брата к нам ненадолго? На пару недель. Ну максимум на месяц, просто переждать. Он парень неглупый, диплом по специальности есть, амбиции тоже. Быстро найдёт нормальную работу и съедет.
Виктория тогда уступила. Отчасти из-за собственной наивной доброты, отчасти из любви к мужу. Она выросла в семье, где близких людей не бросали в трудный момент, и ей казалось естественным помочь родственнику, оказавшемуся в сложной ситуации.
Но обещанные «две недели» сначала незаметно превратились в три месяца. Потом потянулся второй квартал. А затем всё это плавно переросло в восьмой месяц фактической оккупации их личного пространства.
Виктория имела возможность наблюдать, как новый жилец постепенно устраивается всё удобнее. Просыпался он не раньше часа дня: организму, по его словам, требовалось восстановление после изнурительных ночных онлайн-сражений с орками. До трёх часов дня Кирилл пребывал в режиме медленной загрузки. Он неспешно пил кофе, мрачно пролистывал ленты соцсетей и за обедом, принимая вид крупного эксперта, рассуждал о судьбах макроэкономики.
— Понимаешь, Вик, — вещал он однажды с таким видом, будто выступал на международном форуме. — Сейчас кризис ликвидности бьёт по всем направлениям. Работодатели вообще не понимают, как удерживать и мотивировать талантливые кадры в период турбулентности.
— И сколько, по твоим расчётам, будет продолжаться эта турбулентность? — спокойно уточнила Виктория.
Кирилл на миг принял задумчивый, почти философский вид.