— Звучит разумно, — кивнула я. — Но при чем тут моя квартира, которую я приобрела за пять лет до свадьбы?
— Ну ты же жена! — вспыхнула золовка. — Обязана участвовать! Вот я, например, сейчас запускаю марафон женской энергии. Это тоже вклад. Я буду наполнять пространство вибрациями.
Очередной выход в стиле антагониста. Оксана решила блеснуть своей предпринимательской жилкой.
— Энергия — это валюта будущего, — с важным видом произнесла она, закатив глаза. — Я читала, что в Японии люди платят тысячи долларов только за то, чтобы побыть рядом с человеком с чистой кармой. Я тоже так могу. Просто сидеть и притягивать деньги. Это и есть квантовая экономика.
— Оксана, — прервала я её поток фантазий. — Статья 159 Уголовного кодекса Украины «Мошенничество» подразумевает завладение чужим имуществом путём обмана или злоупотребления доверием. В Японии за продажу «воздуха» наказывают не менее строго, чем у нас. А квантовая физика изучает поведение элементарных частиц, а не оправдывает тунеядство безработных родственников.
Оксана раскрыла рот для возражения, но махнула рукой слишком резко, задев вазу с сухоцветами; попыталась её поймать, запуталась в собственных ногах и неловко опустилась на пол, прижимая к себе охапку сухой травы.
На ковре она выглядела комично и растрёпано — словно курица, свалившаяся из гнезда прямо в кастрюлю.
— Хватит этого балагана, — мой голос стал холодным как лёд. — Теперь выслушайте меня внимательно.
Я поднялась со стула и направилась к серванту за папкой с бумагами.
— Во-первых: квартира на Вишневом мне не принадлежит.
Наступила тишина. Александр перестал теребить губу зубами. Лариса застыла с приоткрытым ртом.
— Что значит? — хрипло спросил муж.
— Всё просто: два года назад я оформила дарственную на Тараса. Сейчас собственником является мой сын. По Гражданскому кодексу Украины любые сделки с имуществом несовершеннолетнего возможны только при согласии органов опеки. Опека никогда не одобрит продажу ликвидной квартиры в центре Винницы ради вложения средств в сомнительный долгострой где-то на окраине области да ещё и с уменьшением доли ребёнка в собственности. Ни один нотариус такую сделку не заверит.
— Ты… ты нарочно? — прошептала свекровь побледневшим голосом. — Ты разрушила мечту семьи?
— Я уберегла будущее своего сына от вашей алчности, — спокойно ответила я. — Это называется финансовая грамотность. И теперь второй момент: Александр живёт в моей квартире, ездит на машине по кредиту, который оплачиваю я же сама, и питается продуктами из магазина за мои деньги…