Телефон завибрировал в кармане, я достала его и увидела имя Оксанки на экране. Сердце дрогнуло от радости, но тут же сжалось от тревожного предчувствия. Я быстро оглянулась на кухню — там Ярослав как раз варил себе кофе. Не ответив на звонок, я сбросила вызов и написала короткое сообщение: «Позже перезвоню».
Оксанка не перезванивала. Она просто ждала, когда у меня найдётся свободная минута. А таких минут становилось всё меньше — каждый наш разговор неизменно выливался в напряжение дома.
Всё началось около полугода назад, когда мы с Ярославом переехали в его жильё после свадьбы. Сначала он был идеальным супругом — внимательным, заботливым, ласковым. Но со временем начал делать замечания.
— Елена, ты снова три часа проговорила с матерью? — спросил он однажды вечером, когда я вернулась после прогулки. — Я пришёл голодный, а ужин так и не готов.
— Прости, мы с Оксанкой немного задержались в парке. Сейчас всё быстро сделаю.
— Дело не только в еде, — он опустился на диван и посмотрел на меня серьёзно. — Просто мне кажется, ты слишком много времени проводишь с ней. Мы теперь семья. Надо уделять больше внимания нашему дому и мне.
Тогда я не придала этому большого значения. Ну правда же — немного засиделись… Почему бы Ярославу не высказать своё мнение? Я пообещала быть внимательнее впредь.
Но вскоре замечания стали звучать чаще. То я слишком долго болтаю по телефону с Оксанкой. То езжу к ней чересчур часто. То она приходит к нам без предупреждения.
— Елена, твоя мать опять появилась без звонка заранее, — встретил меня Ярослав у входа, когда я вернулась из магазина с сумками продуктов. — Я даже прибраться толком не успел… Неловко как-то получилось.
— Ярославчик, она всего на минутку зашла передать пирожки… Ты ведь сам их любишь.
— Люблю-то люблю… Но предупреждать надо заранее! Это наш дом и наше личное пространство! Так нельзя просто приходить без спроса.
Оксанка стояла на кухне растерянная и смущённая; её руки теребили пакет с пирожками. Видно было: ей ужасно неудобно за визит без звонка. Она извинилась и ушла почти сразу же, а потом я ещё час слушала от Ярослава лекцию о границах семьи и уважении к личному пространству.
Я старалась найти золотую середину: просила Оксанку звонить заранее перед визитом; сама стала реже к ней ездить; телефонные разговоры сократила до минимума.
Но для Ярослава этого всегда было недостаточно.
— Слушай… Может быть съездим в субботу к моим родителям на дачу? — предложил он однажды за завтраком.
— Конечно… Только я обещала Оксанке помочь немного с ремонтом кухни… Может быть через выходные?
Он сразу посерьёзнел; лицо стало холодным:
— Значит снова отказ моим родителям? А маме своей ты всегда готова помочь?
— Да нет же… Просто перенесём поездку на неделю…
— Нет уж, Елена! Всё ясно как день: ты не умеешь расставлять приоритеты! Мы семья! Семья — это ты и я! А не ты и твоя мать! Она взрослый человек: пусть сама справляется или мастера нанимает!
Я пыталась объяснить ему: Оксанка живёт одна после развода с папой; ей тяжело морально да ещё и финансово нелегко приходится… И что кроме меня у неё никого нет…
— Никто тебе не говорит бросать её совсем! — резко перебил меня Ярослав. — Но пойми простую вещь: твоя мать уже взрослая женщина… А вот кто для тебя важнее – это вопрос!
Этот вопрос стал звучать всё чаще из его уст… И каждый раз загонял меня в тупик… Как можно выбирать между мужем и матерью? Разве это нормально?
Но Ярослав был настойчивым… Он никогда не повышал голос; скандалов тоже не устраивал… Просто спокойно раз за разом внушал мне мысль о том, что мои приоритеты неверны… Что настоящая жена должна ставить мужа во главу угла… Что матери пора научиться жить самостоятельно – без постоянной опоры на дочь…