Всякий раз, глядя на своего мужа Богдана, я невольно вспоминаю старую театральную байку об актере, который так вжился в роль монарха, что начинал требовать корону даже в буфете. Богдан зарабатывал на жизнь ведением праздников. Впрочем, на его визитках с золотым тиснением значилось куда солиднее — «Ивент-продюсер эксклюзивных торжеств». Проблема заключалась в том, что и дома он не снимал сценический образ. Даже простая просьба передать соль звучала так, будто он объявлял выход новобрачных на первый танец.
В тот вторник «монарх» торжественно ввел в нашу кухню свою новоиспеченную свиту — чтобы, как я поняла, официально лишить меня трона.
Они расположились за моим дубовым столом, который я когда-то заказывала из Бучи. Справа от Богдана величественно устроилась Наталья, моя свекровь. В прошлом — начальник отдела кадров на заводе, она и сейчас была уверена, что судьбы людей решаются исключительно через грамотно оформленные бумаги. Слева примостилась Марта, его сестра, тридцатилетняя искательница предназначения, бесконечно курсирующая между марафонами желаний и курсами таргетологов.
А в центре композиции, прямо напротив меня, сидела она — Алина. Тридцать два года, старший администратор в барбершопе, губы «уточкой» и взгляд победительницы, уверенной, что поймала за хвост самую упитанную птицу удачи.
— Тебе стоит освободить квартиру до конца недели. У Алины аллергия на пыль, а твои фикусы, по ее словам, притягивают негатив, — мягким, обволакивающим баритоном произнес Богдан, картинно поправляя воротник рубашки, которую, между прочим, гладила я. — Не нужно устраивать сцен, Марьяна. Давай расстанемся достойно.
Я спокойно сделала глоток зеленого чая. За пятнадцать лет работы риэлтором-оценщиком мне не раз доводилось наблюдать людей в минуты их наивысшей алчности. Зрелище это всегда было по-своему занимательным.
— Так будет разумнее, Марьяна, — назидательно проговорила Наталья, сложив пальцы домиком. — Вы с Богданом теперь посторонние друг другу. Ему требуется новая энергия, а Алине пора строить гнездо. Если следовать логике, жилплощадь должна освободить ты.
— Мы ведь теперь одна семья, — хлопая нарощенными ресницами, пропела Алина и провела ладонью по столешнице так, словно уже прикидывала ее рыночную стоимость. — Зачем нам конфликтовать? Оставишь ключи, заберешь личные вещи. Телевизор, так уж и быть, можешь вывезти. Он все равно староват.
— Это вопрос баланса, — вмешалась Марта, не поднимая глаз от смартфона. — По законам Вселенной, ресурсный мужчина обязан жить на своей территории, иначе его денежный поток блокируется женскими обидами. Я об этом на курсе по кармическому менеджменту читала. Мужчина — это энергия пространства!
Территория, Марта, определяется не чакрами и потоками…