— Территория, Марта, определяется не чакрами и потоками, а выпиской из Единого государственного реестра недвижимости, — ровным, почти безэмоциональным голосом произнесла я, подливая себе чай из френч-пресса.
Марта вздрогнула от моего спокойствия, выронила телефон, и тот с неприятным треском упал на керамическое блюдце, оставив по экрану паутину трещин. Она застыла, широко раскрыв глаза, в оглушительной тишине напоминая сову, ослеплённую резким светом фар.
Богдан скривился так, будто кто-то из гостей на торжестве нечаянно опрокинул салат на скатерть.
— Марьяна, зачем устраивать представление? — устало протянул он. — Я даю тебе шанс начать всё заново. А мы здесь… останемся. В конце концов, я тут хозяин.
Я медленно оглядела этот самопровозглашённый совет уверенных в себе людей. Щедрость за чужой счёт — удивительно удобная позиция.
— Хорошо, — спокойно согласилась я и улыбнулась Алине. — Я съеду. Более того, перепишу на вас свою долю в квартире. Без какой-либо оплаты.
Взгляд новой избранницы вспыхнул откровенным торжеством, и на мгновение мне даже стало её немного жаль. Совсем чуть-чуть. Богдан расправил плечи с видом победителя, а свекровь одобрительно кивнула, словно я наконец справилась с экзаменом.
— Но есть одно условие, — мягко добавила я. — Сначала ознакомимся с документами.
Я вынула из рабочей сумки серую папку и аккуратно разложила бумаги на столе.
— Ох, началось… опять эти формальности, — закатила глаза Наталья, переходя на привычный наставительный тон. — Мы же по-доброму к тебе пришли! Женщина должна быть уступчивой, гибкой. А ты всё со своими договорами…
— По-доброму, Наталья, — это когда каждый оплачивает свои обязательства, — ответила я, раскрывая многостраничный договор. — Квартира оформлена в ипотеку. Остаток основного долга — восемь миллионов триста тысяч гривен.
Богдан заметно побледнел, хотя изо всех сил старался сохранить вид уверенного лидера.
— Марьяна, ну к чему эти приземлённые разговоры при гостях? Я ведь плачу… иногда. Мы всё уладим.
— Ты не вносишь платежи уже четырнадцать месяцев, Богдан. Всё это время плачу я — из своей зарплаты, — я перевела взгляд на Алину, которая перестала машинально водить пальцами по столу. — Поэтому так: я готова отказаться от доли. Но вместе с квартирой вы принимаете на себя обязательства созаёмщика и выплачиваете банку мою часть долга. И, конечно, закрываете просрочку вашего будущего мужа. Пени уже составили шестьсот тысяч.
— Это просто возмутительно! — Наталья с размаху хлопнула ладонью по столу, заставив чашки звякнуть. — Женщина не должна тянуть на себе такое финансовое ярмо!