— Богдан оформил кредит на четыре миллиона для развития своего праздничного агентства. По закону, Алина, если вы решите вступить с ним в брак и принять его активы, то автоматически возьмёте на себя и часть обязательств. Придётся солидарно участвовать в погашении долга. Судебных приставов красивые речи и разговоры о судьбе не разжалобят.
Алина резко поднялась со стула. Вся её показная самоуверенность исчезла так же быстро, как некачественный автозагар под горячим паром.
— Я на долги не соглашалась! Богдан, ты уверял меня, что ты востребованный продюсер и живёшь на пассивный доход! — Она торопливо схватила сумочку, лежавшую на стуле.
— Алиночка, милая, ну зачем устраивать сцену! — жалобно протянул муж-тамада, растеряв свой бархатный баритон, и попытался удержать её за рукав блузки. — Это всего лишь временные финансовые трудности! Мы всё уладим!
— Убери руки, несчастный банкрот! — сорвалась на крик Алина.
Она так резко дёрнулась, что длинный ремешок сумки зацепился за дверную ручку кухни. Раздался треск — ремешок оборвался, сумка распахнулась, и на мой идеально чистый пол рассыпались пудра, помада, ключи и горсть мелочи. Алина опустилась на колени и начала лихорадочно собирать свои вещи — растрёпанная, раскрасневшаяся от злости, жалкая, как породистая курица, угодившая под газонокосилку.
Марта и Наталья, переглянувшись, молча и боком направились к выходу в коридор, старательно избегая смотреть на побледневшего Богдана.
— Знаешь, Богдан, — сухо произнесла бывшая кадровичка, накидывая пальто, — тебе следовало внимательнее относиться к юридической стороне своей жизни. Я в этом участвовать не собираюсь.
Входная дверь хлопнула трижды, будто окончательно отсекая всё прежнее.
На кухне остались только я, насмешливо улыбающаяся Юлия, молчаливая Ганна и мой всё ещё законный супруг, сгорбившийся над давно остывшей чашкой чая. Лощёный «король праздников» исчез, уступив место обычному немолодому мужчине с внушительными долгами.
— Ну что, Богдан? — я подвинула к нему чистый лист бумаги и ручку. — Представление окончено. Теперь поговорим серьёзно. Квартиру я выставляю на продажу, гашу ипотеку. Всё, что останется, пойдёт на закрытие твоих потребительских кредитов, оформленных на моё имя. А ты прямо сейчас отправляешься в комнату, собираешь свои микрофоны, сценические пиджаки и едешь к маме — обустраивать новое гнездо.
Он уже раскрыл рот, собираясь произнести очередную красивую и пустую тираду, но, встретившись взглядом с непреклонной Юлией, затем с суровой консьержкой, тяжело вздохнул и молча отправился за чемоданом.