Маричка вспыхнула.
– Я не это имела в виду! Ты всё перевернула!
– Я ничего не переворачивала. Ты сама сказала, что я не вписываюсь в твою жизнь. Что моё присутствие тебя тяготит. Что мои вопросы лишние. Я всё услышала.
– И что теперь? Будешь вечно ходить обиженной?
Надя медленно покачала головой.
– Нет. Не буду. Я просто перестану навязываться. Больше не стану названивать каждый день и расспрашивать, как ты. Не приеду без приглашения. У тебя своя дорога, свои заботы. Ты взрослая женщина. Я это приняла.
– И всё? Вот так просто — «приняла»?
– А каких слов ты ждёшь?
Маричка приоткрыла рот — и тут же сомкнула губы. Впервые за долгие годы она не знала, чем ответить.
Назар перевёл взгляд с матери на бабушку и уловил напряжение. Мальчик притих.
– Бабуль, а ты придёшь ко мне на день рождения? Мне семь будет! Папа сказал, праздник устроим большой!
– Если пригласите — обязательно приду, солнышко.
Маричка вздрогнула.
– Конечно, пригласим! Что за глупости!
– Вот и замечательно.
Надя достала из шкафа банку малинового варенья — своё, прошлогоднее. Разлила чай по чашкам.
– Садитесь, согрейтесь.
Маричка устроилась за столом. Молчала. Пила чай и наблюдала, как Назар оживлённо рассказывает бабушке про школу, приятелей и щенка у соседей.
Спустя время она тихо произнесла:
– Мам, я правда не хотела тебя задеть. Там, на кухне. Просто… на меня давили со всех сторон. Людмила твердила, что нужно произвести впечатление. Богдан нервничал из‑за партнёра. А я… я хотела, чтобы всё прошло безупречно.
– Я понимаю.
– Нет, не понимаешь! Ты не знаешь, что это — всё время соответствовать! Его семья смотрит на меня как на… как на бедную родственницу, которой просто повезло с замужеством!
– И ради их одобрения ты решила отдалиться от своей семьи?
Маричка вздрогнула.
– Это неправда.
– Маричка, именно так и выглядит. Тебе неловко за меня. За нашу старую квартиру, за мою работу, за мою пенсию. Я не осуждаю тебя — это твой выбор. Но и меня не упрекай за то, что я сделала шаг назад.
Назар доел конфету и посмотрел на бабушку.
– Бабуль, а вы с мамой почему такие грустные?
– Мы не грустные, родной. Мы просто разговариваем.
– А можно я мультики включу?
– Конечно.
Надя включила телевизор в комнате и вернулась на кухню.
– Маричка, я скажу тебе одну вещь. Один раз. Повторять не стану.
Маричка напряглась.
– Я люблю тебя. Ты моя единственная дочь. Тридцать четыре года моей жизни — это ты. И я ни о чём не жалею. Но бегать за тобой я больше не буду. Не стану доказывать, что имею право быть рядом. Если тебе нужна мама — я здесь. Если нет — это тоже твой выбор.
Маричка сидела, опустив голову.
– Думаешь, мне легко? — глухо проговорила она. — Разрываться между всеми вами? Угождать свекрови, мужу, начальнику? Я устала, мама. Очень устала.
– Понимаю.
– Нет, не понимаешь! Ты была одна после папы! Ни свекровей, ни чужих ожиданий! А я каждый день будто на поле боя.
Надя промолчала. Она могла бы сказать, что «одна после папы» — это не свобода, а тяжёлое испытание. Что растить дочь на одну зарплату, во всём себе отказывая, — тоже война. Но она этого не сказала.
– Маричка, я тебе не враг. И никогда им не была. Но если тебе спокойнее без меня — пусть будет так.
Маричка подняла влажные глаза.
– Я не хочу без тебя.
– Тогда научись ценить то, что у тебя есть. Пока это рядом.
Они просидели ещё час. Постепенно разговор смягчился. Маричка рассказывала о работе — уже без показной гордости, просто делилась. Надя слушала внимательно.
Потом Назар вбежал на кухню, напомнил про обещанный поход в парк и потянул мать к выходу.
В прихожей Маричка задержалась.
– Мам, ты правда не обижаешься?
– Нет, Маричка. Не обижаюсь.
– Тогда почему ты такая… другая?
Надя улыбнулась.
– Потому что я наконец осознала: я не только твоя мама. Я ещё и отдельный человек. И мне тоже нужно жить своей жизнью.
Маричка обняла её — неловко, наспех, но искренне.
– Я позвоню.
– Позвони.
В апреле у Назара был день рождения.
Надю пригласили. Позвонила сама Маричка — отдельно, специально.
– Мама, приезжай. Будут только свои.
И Надя приехала. Села за стол рядом с внуком. Напротив — Людмила, всё такая же безукоризненная, с тем же снисходительным взглядом. Но теперь Надя не чувствовала себя рядом с ней маленькой. Ей больше не хотелось что‑то доказывать.
Она была матерью. Была бабушкой. Этого достаточно.
Марта тоже пришла. Сидела рядом, улыбалась. Перед уходом тихо сказала:
– Вы молодец, Надя. Так держать.
– Держусь.
Вечером, когда праздник закончился, Надя решила пройтись пешком — погода стояла тёплая.
Она думала о Маричке. О том, как меняются дети, когда взрослеют. Как уходят в свои заботы и приоритеты. Как порой забывают, с чего начинали.
Но размышляла она и о себе. О том, как важно иметь собственную жизнь. Своих друзей. Свои утренние часы с кофе и радио. Свои прогулки по парку.
Дети — это значимая часть жизни. Но не вся жизнь целиком.
Она набрала Алёну.
– Алёна, привет. Завтра идём?
– Конечно! В девять у фонтана.
– Договорились.
Надя улыбнулась. Весна только вступала в свои права.
Ей казалось, что самое трудное осталось позади. Что она научилась жить для себя и отпустила обиду. Но она даже не догадывалась, какой сюрприз готовит ей судьба — и как случайный разговор в парке перевернёт всё. А Маричка совсем скоро поймёт, какую ошибку допустила…
Конец 1 части. Продолжение уже доступно по ссылке, если вы состоите в нашем клубе читателей. Читать 2 часть…