Богдан осторожно взял её ладони в свои. Они были тёплыми, мягкими, словно просили защиты.
— Не надо. Забудь про ломбард.
— А что тогда делать? Лариса звонила — говорит, коллекторы снова ломились в дверь. Она боится даже на улицу выйти. Богдан, она же там с ума сойдёт от страха.
— Оксанка, послушай меня внимательно. Я разберусь с этим.
— Чем? Где ты возьмёшь деньги? Кредит? Тебе такую сумму никто не даст!
— Это не важно. У меня есть пути. Но ты должна пообещать мне одно.
— Что именно?
— Никто не должен знать, что это я устроил. Особенно она. Скажем, появился старый знакомый семьи или какой-то юрист от благотворительного фонда… Придумаем правдоподобную историю.
— Богдан… Ты хочешь продать машину? — Оксанка застыла, глядя на него с тревогой и болью в глазах. — Ту самую мечту? Ради неё? Она ведь…
— Это не ради неё, Оксанка. Это ради тебя. Чтобы ты потом не корила себя всю жизнь за то, что мать осталась без крыши над головой. Чтобы мы могли жить спокойно и не вздрагивать от каждого звонка в дверь.
— Но она ведь даже спасибо тебе не скажет! Подумать-то подумает, что это Владислав помог или просто чудо случилось!
— Пусть так и считает. Мне её благодарность ни к чему. Главное — чтобы ты снова улыбалась.
Всё прошло гладко и без лишнего шума. Знакомый Богдана — юрист — пришёл к Ларисе с папкой бумаг и представился сотрудником агентства по урегулированию задолженностей. Рассказал ей о программе помощи пострадавшим от мошенников: мол, их организация выкупила долг благодаря квотам и счастливому стечению обстоятельств. Наплёл уйму деталей о списках и шансах попасть в них. Лариса слушала внимательно, кивала головой — в её взгляде появился прежний живой огонёк.
— Я знала! — потом говорила она Оксанке по телефону с торжеством в голосе. — Я всегда знала: Украина своих не бросает! Всё благодаря моим связям! Помнишь письмо в мэрию десять лет назад? Вот оно как сыграло! А вы только панику разводили!
Квартира была спасена от беды. Владислав так и не объявился на горизонте, но Лариса нашла себе утешение:
— Его подставили! Моего мальчика просто втянули враги-конкуренты! Он скрывается сейчас бедный — чтобы нас уберечь от ударов судьбы! Он обязательно вернётся и всё объяснит!
Богдан теперь добирался до работы пешком: гараж пришлось оставить арендатору — выкупить его уже было невозможно после продажи машины мечты. Начальник ворчал: мол, стал рассеянным да медленным работником… А Богдан просто выгорел изнутри: «Мустанга» больше нет… Мечта исчезла… Осталась только Лариса со своими нравоучениями на кухне за чашкой чая.
— Богданчик, ну сколько можно ходить в одной куртке?! — укоряла она его спустя месяц за вечерним столом.— Страшно смотреть! Хоть бы у Оксанки денег попросил раз сам заработать неспособен… Вот Владислав всегда говорил: встречают по одёжке!
— Мама… — тихо останавливала её Оксанка и крепко сжимала руку мужа под столом.
— А что «мама»?! Я же правду говорю! Вы бы до сих пор по вокзалам скитались без моих связей! Мужчина должен решать проблемы сам, а не прятаться за спину жены!
Богдан пил чай молча; напиток был горячим, но внутри всё равно царил холод.
— Спасибо за чай, Лариса,— произнёс он спокойно и поднялся.— Нам пора идти.
— Идите-идите… Дела у них… Какие у вас дела? Опять будешь сидеть где-нибудь среди железяк?
Прошёл год; жизнь постепенно вошла в привычное русло. Богдан смирился со своей потерей и начал понемногу копить на новую цель – старенький мотоцикл у знакомого механика приглянулся ему давно уже… Оксанка стала спокойнее; лицо её светилось чаще улыбкой – разве что временами грустнела взглядом при очередной тираде тёщи…
И вот однажды перед самым Новым годом раздался звонок в дверь квартиры Ларисы… На пороге стоял Владислав – потрёпанный жизнью человек с беглыми глазами… но живой… И даже тортик принёс…
— Мамочка!.. – он рухнул перед ней на колени прямо у входа.— Прости меня!.. Бизнес прогорел… Партнёры обманули… Пришлось скрываться в Таиланде!.. Но я вернулся!.. Всё исправлю!
Лариса залилась слезами счастья – блудный сын вернулся домой… Собрали праздничный стол… Позвали Оксанку с Богданом…
— Вот видите?! – торжествовала тёща под звон бокалов шампанского.— Я же говорила: он никогда бы мать одну не бросил! Владик, расскажи им всем как тебе тяжело было там…
Владислав уже успел опрокинуть пару рюмок коньяка и приободрился заметно – правда ему явно была неудобна: вспоминать дешёвый хостел где-то на окраине мира совсем не хотелось…
– Да-а-а мамочка… Было нелегко… Спецслужбы там всякие… международный розыск… Но я справился!… Кстати мамуль,— вдруг спросил он,— а как там квартира? Никто тебя больше не трогал?.. Я ведь переживал ужасно!… Только связаться никак нельзя было…
Лариса замерла посреди фразы с бокалом наполовину поднятым…
– Как?.. Ты ничего об этом не знаешь?..
– Что именно?.. Я думал всё обошлось само собой… Или ты сама как-то выкрутилась?..
– Так это был не ты?.. – голос женщины дрожал.— Не ты договорился с фондом?.. Не ты прислал того юриста?..
– Какого юриста?.. Мамочка о чём ты вообще?… У меня ни копейки тогда не осталось!… Телефон забрали ещё там!… Я вообще ничего такого даже представить себе не мог!… Думал может дачу продала или ещё как-то выкрутилась…
Повисла тишина.