Серьги Надя заметила совершенно случайно: проходила мимо ювелирного на Ленинском, витрина сверкнула, и взгляд невольно задержался. Золото с гранатами — сдержанные, без вычурности и дешёвого блеска. Такие могла бы носить ухоженная женщина в солидном возрасте. Надя вошла внутрь, попросила показать поближе, уточнила стоимость. Восемнадцать тысяч.
Сумма немаленькая. Но шестьдесят лет — дата серьёзная, юбилей всё-таки. Такое бывает не каждый год.
Она отложила серьги, договорилась забрать в октябре и всё лето откладывала деньги — по три тысячи ежемесячно, а иногда и по четыре, если удавалось где-то сэкономить. Работала она бухгалтером в небольшой строительной компании, получала пятьдесят восемь тысяч. Примерно тридцать уходило на общие траты с Богданом. Остальное оставалось ей, и распоряжаться своими средствами Надя умела разумно.
В октябре она выкупила украшение. Принесла домой в небольшой бархатной коробочке и спрятала в ящик комода под зимними свитерами. До юбилея Ганны оставалось три недели — тринадцатого ноября. Надя уже продумывала, как красиво оформить подарок, может, вложить открытку с тёплыми словами. Такие детали у неё всегда получались — искренне и без показной формальности.
Со свекровью у Нади сложились ровные отношения. Не близкие и не душевные — просто спокойные, как гладкий асфальт: ехать можно без тряски, но пейзаж не меняется. Ганна отличалась характером — обожала порядок, предпочитала, чтобы всё было по её правилам, и нередко заходила без предупреждения. Последнее особенно раздражало, но Надя привыкла. Откроешь дверь, поставишь чайник, выслушаешь новости о соседях и племяннице Ганны — и вот уже прошёл час, свекровь уходит довольной.
Богдан был единственным сыном и при малейшем конфликте между матерью и женой неизменно сохранял нейтралитет, который на деле означал поддержку мамы. Надя это понимала и старалась лишний раз не создавать поводов для споров.
Четвёртого ноября, в четверг, она работала из дома — взяла удалённый день, нужно было закрыть квартальный отчёт. С ноутбуком устроилась на кухне, пила кофе, сводила цифры. В половине двенадцатого раздался звонок в дверь.
Надя поднялась, заглянула в глазок — на пороге стояла Ганна. В пальто, с сумкой и деловым выражением лица.
— Добрый день, — произнесла Надя, открывая.
— Надя, здравствуй. — Ганна уже входила, снимала пальто и вешала его на крючок так уверенно, будто находилась у себя дома. — Ты дома? Отлично, поговорим.
— Я работаю, Ганна. Отчёт сдаю.
— Отчёт подождёт пять минут. — Свекровь прошла на кухню, заметила чашку. — Раз уж кофе пьёшь, налей и мне.
Надя молча выполнила просьбу и закрыла ноутбук — разговор явно затянется. Ганна устроилась за столом основательно, с видом человека, пришедшего не на минутку.
— Надя, я по поводу дня рождения.
— Я как раз выбирала подарок, — начала она. — Я…
— Прекрасно, что выбирала. — Ганна подняла ладонь, прерывая. — Я решила отмечать юбилей у вас. Подарки не нужны, просто накрой стол.
Надя внимательно посмотрела на неё.
— У нас?
— Да, у вас. Квартира просторная, а у меня всего две комнаты. Гостей будет человек двенадцать — так удобнее.
— Ганна, — Надя медленно выдохнула, — это неожиданно. Вы заранее не говорили, я ничего подобного не планировала.
— Вот сейчас и говорю. Тринадцатого, в шесть вечера. — Свекровь отпила кофе. — Ничего особенного не нужно: салаты, горячее, закуски. Ты же готовить умеешь.
— Вопрос не в умении.
— А в чём тогда?
Надя выдержала паузу и спокойно ответила:
— Это серьёзные расходы. Двенадцать человек — это полноценный стол. Продукты, напитки, всё остальное. Это несколько тысяч, а то и больше.
— Мы же не бедствуем.
— Речь не о бедности. Просто такие вещи стоит обсуждать заранее, а не ставить перед фактом.
Ганна поставила кружку и посмотрела на невестку так, что Надя сразу поняла: возражения ей не по душе.
— Надя, я не понимаю. У свекрови юбилей, она просит организовать стол — что тут обсуждать? Ты невестка или кто?
— Невестка, — спокойно согласилась Надя. — Но та, к которой обращаются с просьбой, а не распоряжаются.
— Ну вот я и прошу. Это что, так трудно?
— Мне нужно обсудить это с Богданом.
— С Богданом я сама поговорю. — Ганна поднялась, поправила кофту. — Значит, договорились. Тринадцатого, в шесть. Список гостей пришлю, чтобы ты понимала объём.
— Ганна, я ещё не согласилась…
— Надя. — Голос стал ниже, жёстче. — Не придумывай сложностей. Ты отказываешься?
Надя выдержала её взгляд.
— Я говорю, что это нужно обсудить.
— Нечего тут обсуждать. — Ганна направилась в прихожую. — К выходным отправлю подтверждённый список.
Надя стояла в проёме кухни и наблюдала, как свекровь неторопливо надевает пальто. Движения у Ганны были спокойные, уверенные — человека, который считает вопрос решённым.
— Ганна, — произнесла Надя.
Свекровь обернулась.
— Я ничего не обещала.
Ганна молча посмотрела на неё несколько секунд — внимательно и холодно, будто взвешивая услышанное.