Я промолчал.
— Я влюбилась не в него, — продолжила она. — Я полюбила то, что он мог предложить. Деньги, положение, ощущение стабильности. Мне казалось, что именно в этом и заключается счастье.
— И что теперь?
— А теперь я сама не знаю, Михайло. Честно. — Она провела ладонями по лицу. — Он неплохой человек. Щедрый. Но когда речь заходит о Полине, я вижу — ему это неинтересно по-настоящему. Он кивает, говорит нужные слова, но не слушает.
— Ты хочешь остаться с ним?
Оксана надолго замолчала.
— Я уже не уверена в своих желаниях… — её голос дрогнул. — Раньше всё было ясно: мечтала о семье. Потом захотелось финансовой стабильности. А теперь просто устала чего-то хотеть.
Мы молча допили чай. За окном завывал ветер и гнал снежную пыль по пустынной улице.
— Я не прошу тебя вернуться, — сказал я наконец. — И пока не могу сказать, что простил тебя. Не уверен, способен ли вообще простить.
— Я понимаю тебя.
— Но Полина… она не должна быть между нами как канат в перетягивании. Даже если мы расстанемся окончательно и больше никогда не будем вместе — она должна чувствовать: у неё есть и мама, и папа.
Оксана кивнула и вытерла слёзы.
— Я постараюсь… честно постараюсь.
***
Александр приехал за Оксаной утром в понедельник. Случайно выглянув в окно, я увидел его джип у подъезда.
Оксана вышла из дома, но сразу к машине подходить не стала: они о чём-то говорили на улице. Он явно нервничал — размахивал руками; она качала головой с упрямством.
Через минуту она резко повернулась и направилась обратно к дому.
Александр выскочил из машины следом и попытался схватить её за руку, но Оксана вырвалась и сказала что-то резко на прощание. Он застыл на месте на секунду, а потом с яростью ударил кулаком по капоту машины и сорвался с места с визгом шин.
Я открыл дверь ещё до того момента, как она успела позвонить в звонок.
— Ушла от него только что… прямо сейчас! — сказала она с порога взволнованным голосом.
— Серьёзно?
— Не уверена… — Она хрипло рассмеялась сквозь слёзы. — Наверное да… Наверное я сошла с ума!
— Заходи… Чай ещё тёплый…
***
Мы так и не стали жить вместе снова: Оксана сняла небольшую студию всего в двух кварталах от моего дома. Вернулась работать туда же — старую парикмахерскую; платят меньше прежнего, зато рядом с дочкой.
Полина жила то у меня, то у неё: иногда оставалась ночевать здесь; иногда уходила к матери; иногда мы встречались втроём – осторожные друг с другом люди, будто учились заново быть семьёй… или кем-то другим… или чем-то промежуточным между «вместе» и «порознь».
Проект со складом в Виннице всё-таки утвердили – мне выплатили гонорар: пусть он был не баснословный по сумме – но вполне достаточный для того чтобы купить Полине те самые джинсы… И ещё три пары про запас! Она закатила глаза при виде пакетов – но при этом улыбалась искренне…
Прошло полгода… Потом год…
Оксана иногда встречалась с кем-то – я об этом ничего не спрашивал; сам тоже пару раз ходил на свидания – друзья уговорили… Но ничего серьёзного из этого так и не вышло…
Мы так официально и не развелись: всё откладывали – то документы собрать некогда было; то заседание переносилось… В какой-то момент мы просто перестали об этом говорить вслух…
***
Вечером на двенадцатый день рождения Полины мы сидели втроём на кухне – как ровно год назад: торт со свечами; неловкие поздравления…
— Загадай желание, солнышко! – сказала Оксана ласково…
Полина крепко зажмурилась перед тем как задуть свечи… Мы хлопали ей в ладоши; резали торт… Простой вечер… Простая семья…
Почти семья…
— Что загадала? – спросил я тихо…
Полина посмотрела на нас обоих долгим взглядом… Улыбнулась грустной улыбкой взрослого человека:
— Нельзя говорить вслух… А то ведь тогда точно не исполнится…
Оксана взяла дочь за руку… Я накрыл их ладони своей рукой сверху…
Мы понятия не имели – каким будет завтра… Смогли бы мы снова стать настоящей семьёй или навсегда останемся лишь фрагментами чего-то целого? Боимся ли мы снова соединиться настолько сильно… чтобы случайно снова ранить друг друга острыми краями?
Но вот этот самый момент – среди запаха торта и дыма от свечей… наши руки сложены вместе…
Мы были рядом…
Все трое…
И может быть этого уже было достаточно…
А может нет…
Но мы старались…
И это уже значило многое…