— Это правда. Когда мне повысили зарплату до семидесяти пяти тысяч, вы сказали, что это слишком мало для офис-менеджера. Когда я вышла замуж за Богдана, вы заявили, что платье у меня дешёвое. А когда родилась Юлия — вы обвинили меня в том, что я слишком молода и неопытна.
— Александра, ты всё преувеличиваешь…
— Нет, — Александра покачала головой. — Я говорю как есть. Три года я старалась вам угодить. Терпела. Но больше не собираюсь оправдываться за то, какая я.
Екатерина поднялась со стула:
— Ты забываешься. Я старше тебя и мать Богдана…
— И я это уважаю, — Александра тоже встала. — Но уважение должно быть обоюдным. А вы меня не уважаете. Вы считаете меня недостойной вашего сына. Это ваше мнение — имеете право на него. Но унижать меня у меня дома вам никто не позволял.
— Я никогда…
— Унижали, — перебила её Александра. — Постоянно и при каждом удобном случае. И с этим покончено. Вы можете продолжать считать меня неподходящей женой для вашего сына, но говорить это при мне больше нельзя. Обсуждать мою работу, мою зарплату или мою семью — нельзя. Сравнивать меня с Мартой — тоже нельзя.
Екатерина резко схватила сумку:
— Я не обязана это слушать.
— Не обязаны, — спокойно согласилась Александра. — Можете уйти сейчас же. Но тогда наше общение сведётся к минимуму. Юлию я вам видеть не запрещаю — вы её бабушка, приезжайте в удобное время. Но разговоры о том, какая я плохая жена или мать, закончены навсегда.
Свекровь стояла с побелевшим лицом и крепко сжимала ручку сумки.
— Ты слишком много себе позволяешь.
— Нет, — ответила Александра ровно и уверенно. — Я просто знаю себе цену и больше никому не позволю говорить иначе.
Екатерина повернулась к выходу и пошла к двери; Александра последовала за ней в коридор.
Там появился Богдан с Юлией на руках:
— Мам, ты уже уходишь?
— Да, — натянуто улыбнувшись внучке, сказала свекровь: — Бабушке пора идти домой, Юлечка… До свидания, солнышко.
Она быстро оделась и вышла из квартиры без прощания с Александрой; дверь захлопнулась за ней.
Богдан повернулся к жене:
— Что случилось?
— Я поговорила с твоей мамой откровенно и без обиняков.
— И что ты ей сказала?
— Правду: что больше не намерена терпеть унижения; что она может видеться с Юлией сколько угодно… но наши отношения будут строиться по моим правилам.
Богдан промолчал несколько секунд и лишь потом медленно кивнул:
— Понял тебя.
— Ты злишься?
Он покачал головой:
— Нет… Просто… она моя мама.
Александра мягко посмотрела на него:
— Я понимаю это прекрасно и не прошу выбирать между нами двумя… Но мне надоело чувствовать себя виноватой во всём: за свою зарплату, за свою семью… просто за то, кто я есть.
Богдан поставил Юлию на пол; девочка тут же убежала играть со своей новой куклой в комнату. Он обнял жену:
— Прости… Мне следовало тебя защитить раньше… Просто молчать всегда казалось проще…
Александра прижалась к нему:
— Теперь так больше не будет…
Они стояли посреди коридора в объятиях друг друга; впервые за долгое время Александра ощущала внутреннее спокойствие без чувства вины или собственной неполноценности.
Позже вечером пришло сообщение от Екатерины на телефон Богдана; он показал его жене:
«Передай своей жене: она перегнула палку… Но внучку я всё равно люблю».
Богдан спросил:
— Что ей ответить?
Александра пожала плечами:
— Ничего… Пусть сама решает свои чувства…
Прошла неделя… Потом ещё одна… Екатерина ни разу не позвонила и ничего не написала напрямую Александре…
Тем временем та продолжала работать под руководством Кристины: осваивала новые обязанности быстро и уверенно; разбиралась в документах без ошибок; легко находила общий язык с водителями; аккуратно вела базу данных…
В конце января пришло новое сообщение от свекрови – уже лично Александре:
«Хочу увидеться с Юлей. Приеду в субботу в три».
Ответ был коротким:
«Хорошо».
В назначенное время Екатерина появилась ровно в три часа дня – принесла подарок для внучки: комплект детских книг…
Александра встретила её у порога:
— Здравствуйте.
Свекровь сухо ответила:
— Здравствуй…
Они даже не попытались обняться или улыбнуться друг другу – просто обменялись формальными приветствиями…
Час Екатерина провела вместе с Юлией – читали книги вслух и строили башенки из кубиков… Затем она собралась уходить…
Уже у двери задержалась на мгновение и взглянула на Александру:
― Слышала от Богдана: ты хорошо справляешься на новой должности…
Александра удивлённо подняла брови – откуда та знает?
― Он рассказывал… Говорит директор тобой довольна…
― Да… Я стараюсь…
Кивнув коротко вместо прощания – Екатерина ушла…
Позже вечером Богдан спросил супругу:
― Как прошло?
― Спокойно… ― пожала плечами Александра ― Вежливо… Холодно… но корректно…
― Уже прогресс…
― Да… Уже лучше прежнего…
Она понимала: близости между ними никогда не будет… Екатерина останется прежней – будет считать её неподходящей партией для сына… Только теперь держит своё мнение при себе…
И главное – теперь сама Александра перестала оправдываться перед кем-либо… Она просто жила своей жизнью: работала честно и растила дочь без оглядки на чужие оценки…
Если когда-нибудь свекровь действительно захочет стать частью их семьи по-настоящему – дверь открыта… Но только при условии взаимного уважения…
Прошёл месяц… Официально оформившись офис-менеджером – Александра получила первую зарплату: семьдесят пять тысяч гривен…
Показав квитанцию мужу – услышала от него тёплые слова поддержки:
― Молодец! Горжусь тобой!
― Правда?
― Конечно!
С тех пор Екатерина приезжала к Юлии каждые две недели – всегда предупреждала заранее; всегда была корректна…
Однажды даже произнесла фразу наподобие комплимента супруге сына:
― У тебя хорошо получается быть мамой… Юлия воспитанная девочка…
Александра лишь коротко ответила:
― Спасибо…
Никаких объятий или задушевных разговоров между ними так и не возникло… Ни совместных праздников… Только холодная учтивость и чёткая дистанция…
И этого было достаточно для спокойствия самой Александры: впервые за три года она чувствовала себя свободной от необходимости кому-то что-то доказывать или заслуживать одобрение ценой собственного достоинства…
Однажды вечером после того как Юлия уснула – Богдан спросил тихо из темноты комнаты:
― Тебе грустно? Что вы так окончательно остались чужими?..
Александра задумалась прежде чем ответить честно:
― Мы ведь толком никогда по-настоящему близкими-то и не были… Просто теперь установились новые правила игры: она бабушка моей дочери… а я мать этой дочери… Вот собственно всё…
Он уточнил осторожно:
― А подругами вы никогда уже не станете?..
Она покачала головой без сожаления:
― Нет… И это нормально… Не все люди должны дружить между собой… Иногда достаточно просто жить рядом друг с другом без конфликтов…
Он крепче обнял её; она прижалась щекой к его плечу чувствуя усталость вперемешку со странным облегчением внутри себя…
Она прошла через важный этап жизни: научилась защищать свои границы; переступила через страх быть «не такой» для кого-то другого – даже если этот кто-то мать её мужа…
Свекровь осталась такой же холодной женщиной со своими убеждениями о «подходящих» жёнах для сыновей… Только теперь держит своё мнение при себе…
Александру это устраивало полностью…
Потому что теперь она знала свою ценность.
И никому больше этого отрицать было нельзя.
Даже ей.
И именно в этом заключалась настоящая победа.
Тихая.
Но настоящая.
И очень важная лично для неё самой.