Ганна поставила на стол тарелку с гречкой и котлетой, как всегда аккуратно украсив блюдо свежей зеленью. За двадцать три года совместной жизни она привыкла делать это почти машинально — с любовью, вкусом и вниманием к деталям. Богдан не оторвался от экрана телефона.
— Опять эта гречка, — буркнул он, лениво ковыряя вилкой котлету. — У Артёма жена и борщ варит, и лазаньей балует. А у нас всё одно и то же.
— Можешь сам приготовить что-нибудь по вкусу, — спокойно ответила Ганна, усаживаясь напротив.
— Ага, конечно! — Богдан наконец поднял глаза и посмотрел на жену тяжёлым взглядом. — Я на заводе вкалываю по двенадцать часов в день, а ты дома сидишь. Твоя обязанность — нормально кормить!
— Я не дома сижу. Я работаю в магазине, между прочим.
— На полставки! — усмехнулся он с пренебрежением. — Играешься там со своими кассами. Это даже работой назвать трудно.
Ганна молча доела ужин. Каждое его слово будто резало по живому — задевало её самооценку, ранило чувство собственного достоинства. Раньше она пыталась спорить, возражала, доказывала свою правоту. Теперь просто молчала. Сил больше не оставалось уже давно.
— Вечно ты дуешься, как ребёнок, — продолжал Богдан, отодвигая тарелку в сторону. — Надула губы и сидишь молча. Но ведь ты никуда не денешься от меня? Правда ведь? — он усмехнулся криво. — В твоём возрасте ты никому не интересна уже. Морщины появились, характер тяжёлый… Кто тебя такую возьмёт?
Эти слова ударили сильнее любой обиды или крика. Ганна поднялась из-за стола и начала собирать посуду; руки предательски дрожали.
— Что ж ты молчишь? Нечего ответить? — торжествующе бросил муж вслед. — Вот именно! Знаешь правду! Так что хватит строить из себя обиженную королеву! Радуйся вообще тому, что я тебя терплю!
— Я спать пойду… — прошептала Ганна еле слышно.
— Иди-иди… А я досмотрю футбол спокойно.
В спальне она опустилась на край кровати и закрыла лицо руками. Когда всё это началось? Когда Богдан перестал быть заботливым супругом и стал жестоким человеком рядом? Или он всегда был таким… просто раньше она этого не замечала за пеленой любви?
Первые годы казались счастливыми: Богдан трудился на работе, а она воспитывала Марию – их дочь. Потом Мария повзрослела, вышла замуж и уехала жить в другой город… Они остались вдвоём – и тогда Ганна осознала: между ними нет ничего общего.
Богдан обожал пиво с футболом да телевизор без остановки; ей же были ближе книги, театр и прогулки под открытым небом. Он считал её интересы пустяками, а свои увлечения – единственно важными делами в жизни. Она старалась идти навстречу ему… но год за годом расстояние между ними только росло.
А сегодня он сказал вслух то, что давно думал: что она никому не нужна… Что должна быть благодарной за его «терпение».
Из гостиной доносились выкрики спортивного комментатора вперемешку с довольным ворчанием мужа перед экраном телевизора. Ганна легла под одеяло с головой; слёзы текли сами собой – беззвучно и горько.
— Никому не нужна… правда ли это?.. — прошептала она в темноту комнаты.
А ведь когда-то чувствовала себя красивой женщиной: желанной и умной… Коллеги уважали её мнение в магазине; покупатели благодарили за помощь; дочь звонила за советами… Когда же всё изменилось? Когда она превратилась в тень самой себя?
Заснула только под утро… Проснулась от громкого хлопка входной двери – Богдан ушёл на работу даже не попрощавшись с ней ни словом… На кухне остались грязные тарелки да пустая бутылка – ничего нового…
Весь день прошёл для неё словно во сне: покупатели задавали вопросы – она отвечала машинально; мысли снова возвращались к вчерашнему вечеру…
«Никому не нужна… кому ты такая нужна?..»
— Ганнуська… ты как вообще? — подошла Ирина из смены рядом по кассе.— Вид у тебя какой-то совсем грустный…
— Всё нормально вроде бы… ничего особенного… — попыталась улыбнуться Ганна натянуто.
— Не обманывай меня… Мы ж пять лет бок о бок работаем! Что случилось?
Ганна огляделась вокруг – покупателей поблизости не было; можно было поговорить откровенно:
— Муж вчера сказал мне прямо: я никому уже не нужна в моём возрасте… Что должна радоваться тому факту вообще – что он меня терпит…
Ирина присвистнула сквозь зубы:
— Вот мерзавец!.. Слушай меня внимательно: он просто идиот! Посмотри на себя со стороны – красивая женщина! Умная! Добрая!.. Да мужики из очереди глаз с тебя не сводят – а ты даже этого не замечаешь…
— Іринонько… ну перестань смешить меня…
Серьёзно говорю!