Марта поставила очередную коробку рядом с комодом. Её пальцы замерли над фотографией в деревянной рамке — свадебный снимок, сделанный три года назад. Тогда они с Богданом стояли, сияя от счастья и веры в общее будущее, о котором так долго мечтали. На фото взгляд жениха был таким открытым и добрым… Теперь Марта невольно задавалась вопросом: что из этого было искренним?
Свадьбу они устроили скромную, без излишеств. Конечно, у Марты были сбережения — она работала с самого окончания университета, не щадя себя. А Богдан только начинал путь в архитектурной фирме и постоянно говорил о перспективах, о больших планах, о том, как вместе накопят на дом за городом.
— О чём задумалась, Марта? — голос Богдана вырвал её из раздумий. — Опять воспоминания нахлынули?
Он стоял в дверях, опершись плечом о косяк. На нём была растянутая футболка и домашние шорты; лицо небритое.
— Разбираю свои вещи с полок. Завтра займусь шкафом, — спокойно ответила Марта и убрала фотографию в коробку. — Тебе тоже пора начать собираться.
— Да зачем спешить? — Богдан подошёл к окну, распахнул его и закурил, несмотря на то что знал: Марта терпеть не может запах дыма в квартире. — Мы ведь ещё не определились с жильём.
Марта тяжело вздохнула. В этом весь Богдан — делает вид, будто ничего окончательного ещё не решено.
— Богдан, мы всё уже обсудили. Квартира принадлежит мне: я купила её до брака. Ты переезжаешь к Елене до тех пор, пока не найдёшь себе новое жильё.
Он выпустил струю дыма наружу и покачал головой:
— Вот так вот? Прожили вместе три года — а теперь ты меня просто выставляешь? Очень по-доброму.
— Никто тебя не выгоняет на улицу, — устало сказала Марта и потерла виски пальцами. — У твоей мамы просторная трёхкомнатная квартира; она там живёт одна. Ты спокойно можешь вернуться в свою старую комнату.
— Я уже взрослый человек! Не собираюсь возвращаться к маме! — раздражённо бросил Богдан и выбросил окурок в окно одним щелчком пальцев. Потом повернулся к ней: — И вообще-то я тоже вложился в эту квартиру!
Эти слова заставили Марту удивлённо вскинуть брови:
— Вложился? Ты серьёзно?
— Конечно! — начал он перечислять на пальцах: — Во-первых, ремонт делал я! Во-вторых, мебель мы вместе покупали! И коммуналку я тоже оплачивал!
Марта рассмеялась без веселья. «Ремонт» заключался лишь в том, что однажды он покрасил стену… один раз за все годы совместной жизни! Мебель всегда покупалась за её счёт; а его участие в оплате коммунальных услуг можно было пересчитать по пальцам одной руки.
— Перестань себя обманывать. Всё здесь куплено на мои деньги: от холодильника до дивана. Последние полгода ты вообще сидишь без работы.
Богдан вспыхнул:
— Конечно же! Сразу припоминаешь деньги! А то что я хотел найти достойную работу вместо того чтобы влачить жалкое существование за копейки — это значит сразу лентяй?
— Дело вовсе не в доходах… а в твоем отношении ко всему происходящему! Ты даже попыток никаких не делаешь изменить ситуацию! Я просила тебя хотя бы помогать по дому пока ты без работы…
Он закатил глаза:
— Боже мой… опять эти претензии начались! Я что ли совсем ничего не делал?! Кто тебя встречал после работы? Кто ходил за продуктами по твоей просьбе? Кто возил тебя к родителям на дачу?
— На моей машине… и за мой счёт на бензин,— напомнила Марта спокойно.
Богдан всплеснул руками:
— Вот оно как! У тебя всё через калькулятор проходит! Как я маме говорил: у неё вместо сердца сплошная бухгалтерия!
Марта горько усмехнулась про себя: выходит, такие разговоры у него действительно были… Хотя чему удивляться? Елена ещё с самого начала давала понять: «эта девушка» её сыну явно не пара.
Она тихо произнесла:
— А ты никогда не думал о том… что если бы хоть немного ответственности проявлял – мне бы и считать ничего не пришлось? Что если бы ты хоть иногда задумывался о завтрашнем дне – нам обоим было бы проще жить?
Богдан вспыхнул вновь:
— Причём тут это вообще?! Не всем же дано устроиться сразу туда где платят много! Я художник – у меня душа творческая! Ты знала ведь кого выбираешь тогда…