Юрист тщательно просматривал документы, делая пометки в блокноте.
— Ваш муж вносил какие-либо средства на погашение кредита?
— Ни копейки, — с уверенностью ответила Марта. — Более того, у меня сохранились все квитанции за оплату коммунальных услуг за три года брака. Почти все платежи проходили с моей банковской карты.
— А ремонт? Были ли какие-то улучшения условий проживания?
— Только косметический, и тоже за мой счёт, — Марта выложила на стол ещё одну папку. — Вот чеки из строительного магазина. Богдан помогал физически — покрасил одну стену, но финансово не участвовал.
Остап откинулся на спинку кресла.
— Картина достаточно понятна. Квартира была приобретена до заключения брака и является вашей личной собственностью. Она не подлежит разделу. Супруг может претендовать лишь на имущество, нажитое совместно.
— У нас такого имущества нет, — с грустью усмехнулась Марта. — Автомобиль я купила ещё до свадьбы. Мебель и бытовая техника приобретались исключительно за мои деньги.
— Тогда у него нет юридических оснований претендовать на квартиру, — подвёл итог юрист. — Но имейте в виду: он может подать иск в суд. В этом случае придётся доказывать вашу правоту документально.
— Я готова к этому, — кивнула Марта.
Предположение Остапа подтвердилось: спустя неделю Марта получила судебную повестку — Богдан действительно подал иск о разделе имущества и потребовал половину стоимости квартиры.
Когда она вернулась домой с повесткой в руках, Богдан лежал на диване и бездумно щёлкал пультом по каналам телевизора.
— Ты серьёзно? — Марта бросила бумагу на журнальный столик. — Хочешь отсудить квартиру, которая тебе никогда не принадлежала?
— А что тут такого? — даже не поднявшись с дивана, отозвался Богдан. — Мы прожили вместе три года. Я вкладывался в эту квартиру и деньгами, и руками.
— Какими деньгами ты вкладывался? Последние полгода ты вообще без работы! А до этого платил только за себя да и то по мелочи!
— Зато я участвовал в ремонте! — упрямо повторил он. — И вообще, мы жили вместе – это тоже имеет значение для суда.
Марта лишь покачала головой: спорить было бессмысленно.
Судебное заседание наступило быстрее ожидаемого срока. В коридоре районного суда она столкнулась с Богданом и Еленой. Бывшая свекровь смерила Марту холодным взглядом.
— Никогда бы не подумала, что ты окажешься такой, Марта… — процедила Елена сквозь зубы. — Мой сын столько вложил сил в ваш брак и эту квартиру…
— Добрый день, Елена, — спокойно ответила Марта. — Давайте дождёмся решения суда.
В зале заседаний Богдан выглядел неожиданно уверенным: видимо, мать внушила ему уверенность в победе.
Судья – женщина около пятидесяти лет с усталым выражением лица – начала рассмотрение дела с изучения документов. Марта предоставила полный комплект: договор купли-продажи квартиры, выписку из реестра прав собственности, платёжные документы по ипотеке и коммунальным услугам, а также чеки из строительных магазинов.
— Гражданин Богдан… — обратилась судья к мужчине напротив неё. — Вы заявляете о праве на часть стоимости квартиры. На каком основании?
— Я делал там ремонт! Красил стены, клеил обои… сантехнику менял! И частично оплачивал коммунальные счета!
Судья прищурилась:
— У вас есть подтверждения вашего участия? Квитанции? Банковские переводы?
Богдан замялся:
— Обычно я расплачивался наличными… Чеки не сохранились…
Судья продолжала уточнять:
— Может быть были переводы супруге для оплаты ипотеки или коммуналки?
Богдан пробормотал:
— Я передавал ей деньги лично…
Судья вновь обратилась к документам Марты:
— Согласно банковской выписке все платежи производились исключительно с карты гражданки Марты. Есть ли у вас свидетели ваших денежных вложений?
Богдан быстро указал рукой:
— Моя мама! Она много раз видела это!
Женщина-судья внимательно посмотрела на него:
— Гражданин Богдан… Вы работали во время брака?
Богдан вспыхнул:
— Конечно! Я занимался архитектурным дизайном!
Судья уточнила:
— Вы были официально трудоустроены?