— Что значит — специально для нас? — нахмурился вошедший Данило.
— Всё просто. Сегодня я была в банке и оформила два счёта. Один предназначен для общих расходов — туда я буду переводить треть своей зарплаты, то есть двадцать тысяч гривен. Этих средств хватит на мою часть оплаты квартиры, коммунальных услуг и продуктов. Вот карта от этого счёта — можете проверять сколько угодно.
— А остальные деньги? — прищурилась Любовь.
— Остальные поступают на мой личный счёт, куда перечисляется вся моя зарплата. К нему доступ имею только я. Это мои средства, и распоряжаться ими буду исключительно по своему усмотрению.
— Как это ты одна будешь решать? — вспыхнул Данило. — Мы же договорились!
— Нет, дорогой, это вы с мамой между собой всё решили. Меня никто не спрашивал. Теперь же я сама принимаю решения относительно своих финансов.
— Да как ты смеешь! — Любовь вскочила со стула. — Ты что себе позволяешь?! Мы с Данилом только о твоём благе заботимся!
— О моём благе? — я усмехнулась. — Тогда давайте говорить о благе всей семьи. Данило, ты получаешь восемьдесят тысяч гривен в месяц. Предлагаю тебе тоже передать свою зарплатную карту маме, пусть она выдаёт тебе деньги на карманные расходы.
— Не говори глупостей, — отмахнулся он. — Это совсем другое.
— Почему же иначе? Семья ведь у нас одна, всё общее… Или под «общим» вы понимаете только то, что принадлежит мне?
— Ты меня не уважаешь! — лицо Данила налилось краской от злости. — Я мужчина в этом доме! Глава семьи!
— Так веди себя соответственно: как глава семьи, а не прячься за мамину защиту, — сказала я и протянула ему карту со стола. — Вот карта для совместных трат: двадцать тысяч гривен ежемесячно с моей стороны вполне достаточно. Если нужно больше – давайте обсудим конкретные статьи расходов.
— Да ты… ты… — Любовь едва дышала от возмущения. — Данилко, слышишь, как она с нами разговаривает?
— Слышу, мама… слышу… — он смотрел на меня с яростью в глазах. — Оксана, ты ещё пожалеешь об этом.
— Может быть… Но уж точно меньше бы жалела, чем если бы согласилась на ваши условия.
В течение следующих двух недель в доме царила напряжённая тишина. Данило почти не обращался ко мне с речью, а Любовь приезжала ежедневно и устраивала целые сцены со слезами и обвинениями в неблагодарности.
— Я ведь старалась ради тебя! Хотела научить тебя экономии! А ты вот так…
— Любовь… я ценю вашу заботу… но мои финансы находятся под моей ответственностью и контролем.
Тем временем Данило решил сменить подход: начал жаловаться на нехватку денег и требовать увеличить мой вклад в общий бюджет.
— Нам не хватает даже на еду! – заявил он однажды вечером.
Я открыла блокнот с записями:
— Странно… Я перевожу десять тысяч гривен ежемесячно на продукты питания; ты тоже должен столько же класть туда же… Итого двадцать тысяч гривен на двоих – более чем достаточно… Давай посмотрим чеки – может где-то перерасход?
Он напрягся:
— Какие ещё чеки?
— Ну если денег не хватает – надо понять куда они уходят…
Данило что-то пробормотал себе под нос и ушёл из комнаты. Через три дня случайно всё прояснилось: его телефон зазвонил во время душа…
Из трубки раздался голос Любови:
— Данилко! Когда отдашь деньги за мой ремонт? Ты обещал пятнадцать тысяч до первого числа!
Я аккуратно положила телефон обратно… Всё стало ясно: мои деньги хотели использовать вовсе не для нужд семьи…
Вечером я спокойно задала прямой вопрос:
— Ты оплачиваешь ремонт своей маме?
Он замялся… потом кивнул:
— Ну да… Она же пенсионерка… Ей тяжело одной справляться… Я помогаю ей немного… Что тут такого?
Я ответила спокойно:
— Помогай сколько хочешь – но только из своих средств или личных накоплений… Не из общего бюджета… И уж тем более не из моих денег…
Он вспылил:
— Всё равно тебе жалко! Для родной матери жалко!
Я поправила его:
— Для твоей матери… Которая хотела забрать мою зарплату себе… Теперь понимаю зачем именно ей это было нужно…