— Данило мужчина, он лучше понимает, как обращаться с деньгами!
— А по статистике женщины ответственнее подходят к ведению семейного бюджета, — возразила я. — Может, тогда мне стоит взять на себя управление финансами?
— Ну ты и нахалка, — покачала головой золовка, но в её голосе прозвучали нотки одобрения.
После этого упрёки со стороны родственников прекратились. Некоторые даже выразили поддержку — мол, правильно сделала, что не позволила собой помыкать.
Тем временем дома становилось всё напряжённее. Данило почти не разговаривал со мной, а если и говорил — то с упрёками и обвинениями.
— Ты рушишь нашу семью из-за денег! — бросил он однажды.
— Дело не в деньгах, — устало ответила я. — А в отсутствии уважения. Ты даже не попытался обсудить со мной финансовые вопросы. Просто поставил перед фактом вместе с мамой.
— Мама хотела помочь!
— Мама стремилась к контролю. И ты ей в этом подыграл. А я не собираюсь жить под её диктовку.
Он захлопнул за собой дверь и ушёл. На следующий день я обнаружила, что он перебрался к матери.
— Пусть подумает немного, — холодно сказала мне по телефону Любовь. — Может быть, осознает свою ошибку.
Я не стала его останавливать. Честно говоря, почувствовала облегчение. Я уже понимала: наш брак трещит по швам не из-за денег как таковых, а потому что мой муж оказался неспособным отстоять своё мнение перед матерью и пренебрегал моим взглядом на вещи.
Прошло три недели. Данило всё ещё жил у матери и время от времени присылал раздражённые сообщения. А потом вдруг позвонил:
— Оксана, нам нужно поговорить, — сказал он неожиданно спокойным голосом. — Приезжай к маме.
С тяжёлым сердцем я отправилась туда, готовясь к очередной ссоре. Но увиденное меня удивило: Любовь сидела бледная и заплаканная; Данило выглядел подавленным.
— Что случилось? — спросила я и присела рядом.
— Оксана… Я хочу попросить прощения, — начал он так серьёзно, что я едва не лишилась дара речи. — Я был неправ… И мама тоже была неправа.
— Данило… — начала было Любовь, но он жестом остановил её:
— Мамочка, дай сказать самому… Оксана, за эти недели здесь я многое понял. Мама действительно пыталась всё контролировать: мои деньги, мои покупки… спрашивала каждый шаг… Я снова почувствовал себя ребёнком. И это ужасно тяготит меня.
Я молча смотрела на него: слова застряли в горле от неожиданности.
— Теперь я понимаю твои чувства тогда… когда мы предложили тебе то же самое… Это унижает достоинство человека и лишает свободы выбора… Прости меня за это…
— Данилко… Я ведь хотела как лучше! — всхлипнула Любовь.
— Знаю ты хотела добра… Но мы взрослые люди и должны сами решать свои финансовые вопросы без внешнего вмешательства…
Я перевела взгляд на свекровь: она плакала искренне… Мне стало её жаль… Конечно же она желала нам только хорошего… просто выбрала неверный путь…
— Любовь… — тихо произнесла я. — Я никогда не хотела вас обидеть… Но мне важно самой распоряжаться теми средствами, которые я зарабатываю…
— Понимаю тебя… Прости меня тоже… Оксаночка… Я действительно хотела помочь вам обоим… но перегнула палку…
Мы долго разговаривали тем вечером обо всём откровенно и спокойно. Данило вернулся домой; мы начали выстраивать отношения заново – уже на других принципах: взаимном уважении и равноправии.
Любовь теперь приезжала реже и больше не вмешивалась в наши финансовые дела. А с Данилом мы наконец научились говорить о деньгах открыто – без стыда или недомолвок…
И знаете что? Самое важное заключалось даже не в том, кто управляет бюджетом семьи… Отстояв своё право на финансовую самостоятельность – я защитила гораздо большее: своё право быть полноценной личностью внутри брака… И это оказалось ценнее любых гривен…