— Уберите это дерьмо! — визжала она, распаляясь всё сильнее. — Я к этому даже не притронусь! Ты бездарная хозяйка! Александр, ты связал жизнь с неряхой и хамкой!
В голове загудело, будто меня резко окунули под воду. Перед глазами — перекошенные лица гостей, растерянный Александр, который тщетно пытался салфеткой вывести жирное пятно с рубашки, и самодовольная Наталья. Она наслаждалась происходящим. Опять взяла верх. Снова выставила меня посмешищем в собственном доме.
Всё вокруг словно стянулось в одну точку — в её тарелку с рагу.
Я подошла к ней. Без суеты, без резких жестов. Просто сделала несколько шагов и взяла тарелку. Тяжёлая керамика приятно обжигала ладони.
— Не будете есть? — произнесла я почти шёпотом.
— И не подумаю! — выкрикнула Наталья, вскинув подбородок. — Это пойло для свиней!
— Так жри сама!
Я не сдержалась — с силой впечатала всё содержимое тарелки ей прямо в лицо.
Мгновение растянулось. Куски мяса медленно сползали по её щекам, густой соус стекал с носа на кружевное жабо, ломтик варёной моркови запутался в пышной причёске. Она застыла с открытым ртом, судорожно втягивая воздух, и напоминала клоуна после провалившегося номера. В её глазах читалось первобытное, оглушительное неверие.
Тишина длилась бесконечно.
— Вот это да… — раздалось где‑то сбоку.
И тут Роман, сидевший с края стола, неторопливо хлопнул в ладоши. Один раз. Потом второй.
— Браво! — громко бросил он.
Гостиная буквально взорвалась. Люди не просто захлопали — они аплодировали стоя. Злата смеялась до слёз, промокая глаза салфеткой. Коллеги Александра одобрительно переговаривались. Даже обычно сдержанная Юлия кивала с явным удовлетворением. Все они годами терпели выходки Натальи. Все прекрасно понимали, что происходит.
Наталья вскочила так резко, что стул с грохотом опрокинулся. Вся в томатном соусе, она напоминала взбешённую фурию.
— Вы… вы… стадо! — прохрипела она. — Чтобы ноги моей здесь больше не было! Прокляну!
Она вылетела из комнаты, громко стуча каблуками. Через секунду хлопнула входная дверь так, что в серванте звякнул хрусталь.
Я осталась стоять посреди комнаты, глядя на опустевшее место за столом. Гнев схлынул, оставив после себя пустоту и нарастающий страх. Юбилей испорчен. Александр унижен перед начальством. Сейчас он поднимется и велит мне уйти.
Александр медленно встал. Его взгляд скользнул по закрытой двери, затем остановился на мне. По лицу невозможно было ничего прочитать. Он молча потянулся к лацканам, словно собираясь привести себя в порядок.